Страница 9 из 26
Глава 5
Глава 5
Глава 5
Мой муж отправил мне десять гневных сообщений с номера того самого« Коля склад». Он идиот. Ведь только идиот мог додуматься написать своей жене с телефона любовницы.
Александр запретил мне отвечать и привел меня сюда.
Мы стояли на пустом пляже, и я слушала звуки моря. Волны захлестывали берег, и в этом шуме тонули все ужасные мысли, которые приходили в мою безрассудную голову.
Ночной ветер трепал мои волосы, забирался под тонкую ткань платья, заставляя поеживаться, переступая с ноги на ногу. Воздух здесь пах иначе, чем в родном городе: йодом, солью и свежестью. Я вдыхала его по чуть-чуть, наслаждаясь бесконечным горизонтом перед глазами.
Именно в этот момент Александр снова выбил мою почву из под ног и заставил краснеть:
— Раздевайся, Кристина.
— Что?
Но вместо ответа он хватает мою руку и резко тянет к себе. Я, утыкаюсь носом в ключицу моего сексуального мучителя. Меня почти не видно за его широкими плечами.
— Ты слышала. Раздевайся и заходи в воду.
Может его приказ не такой уж и безумный? Нет, я попросту замерзну, если его выполню. Вода в мае ещё прохладная, вечером тем более.
— Здесь же могут быть люди, — шепчу я.
Голос звучит жалко, по-детски. Это последняя попытка уцепиться за ту правильную девочку, которая ещё вчера застилала постель и готовила завтрак мужу-изменщику.
Александр усмехается и обводит рукой пустой пляж.
— Никого. Только я и ты.
Он проводит ладонью по моей щеке, заправляет прядь волос за ухо. Пальцы задерживаются на мочке уха, заставляя плечи напрячься, а потом расслабиться от удовольствия.
Его голос звучит где-то над ухом:
— Ты столько лет была удобной, Кристина…
Он говорит очень тихо, но это не важно. Я слышу каждое слово, сгорая от смущения.
— Для мужа, который трахал кого-то за твоей спиной. Для мамы, которая учила тебя терпеть и жить для всех, кроме себя. Для подруг, которые вечно ноют о своих проблемах. Ты забыла, каково это…
— Каково что?
— Просто чувствовать все, что угодно. Ощущать внутреннюю опору в себе.
Он проводит большим пальцем по моей нижней губе.
— Я хочу вернуть тебе это. Позволишь?
Я смотрю в его глаза и понимаю: он не шутит.
— А если не смогу?
— Сможешь.
Он убирает руку, отступает на шаг.
— Я рядом. Просто доверься мне.
Между ног пульсирует так, что хочется сжать бёдра. Я делаю вдох. Медленно поднимаю руки к молнии на платье. Пальцы дрожат то ли от холода, то ли от страха.
Молния ползёт вниз. Ткань ослабевает, и платье падает к ногам.
Влажный холодный воздух обрушивается на нежную кожу, покрывая ее мурашками. Соски твердеют под кружевом, заставляя меня расправить плечи и перестать горбиться.
Александр лишь молча смотрит на меня в ожидании. Я решаюсь на последний шаг в его приказе. Руки сами тянутся к спине. Щелчок и бюстгальтер падает на песок. Я стягиваю трусы, перешагиваю через них и остаюсь абсолютно голой уже в третий раз перед мужчиной, которого знаю лишь сутки.
Все тело горит. Мне казалось, что луна светит специально на меня, что каждая звезда видит, какая я голая и уязвимая.Но мне не стыдно, я жду дальнейших инструкций.
— Хочешь почувствовать себя по-настоящему свободной?
Я киваю.
— Тогда иди в воду и дай себе право делать все, что захочет твое тело.
Александр уже не кажется мне властным мужчиной, скорее конченным безумцем, который зачем-то тащит меня в этот холод. Но я повинуюсь. C меня слетает последняя броня.
Прощайте, удобные кроссовки.
Мои ноги сразу же сталкиваются с болью, пока я иду к воде. Каменный берег — это пытка. Острые края ракушек, мелкая галька, холод, от которого хочется поджать пальцы и бежать обратно. Я морщусь, шиплю сквозь зубы, но продолжаю идти.
Чем дольше я шагаю босиком, тем все меньше и меньше чувствую боль. В какой-то момент вовсе забываю о ней и чувствую как приятное покалывание превращается в тепло и расходится по всему телу.
Вода касается щиколоток, и я вздрагиваю. Неужели я дошла?
Я делаю еще два шага, кричу от холода, который пробирает меня до сведения ног и снова делаю шаг« через не могу» в черное бескрайнее море.
Когда мое тело оказывается в воде по грудь, я останавливаюсь. Изо рта вырывается смех. Я раскидываю руки, смотрю на звезды и хохочу, что есть мощи.
— Сукин сын, выкуси! Ты бы поставил на то, что я не смогу…
Я кричу это в небо Диме, который почти десять лет делал из меня удобную куклу и трахал эту расфуфыренную ассистентку за моей спиной.
— Думал, я буду вечно ждать тебя с ужином? Думал, я не узнаю? Думал, я стерплю и это, как терпела всё остальное?
Голос срывается, но я не останавливаюсь. Позволяю прожить себе всю боль, все унижения, все ночи, когда я лежала рядом с ним и чувствовала себя пустым местом.
— Ты выбрал её, Дима! Эту куклу силиконовую, которая даже двух слов связать не может! И знаешь что? Мне плевать!
Я бью руками по воде, поднимая брызги.
— Ты мне больше не нужен! Слышишь? Не нужен!
И вдруг смех обрывается.
Я чувствую, как внутри что-то ломается. Эта она. Та девочка, которая его любила, верила, что он хороший. Та, кто верила в семью и мечтала забеременеть от него.
Слышу истошный дикий крик. И только через секунду осознаю, что звук исходит из моего рта.
— За что? За что ты так со мной? Я же тебя любила. Я всё для тебя делала. Я…
Слова тонут в рыданиях. Вода вокруг взбаламучена, я продолжаю бить по ней руками, захлебываясь собственными слезами и не могу остановиться. Боль рвет меня на части и выжигает сердце изнутри. Я лучше утону здесь, чем вернусь в ту жизнь.
Я не замечаю, как он оказывается рядом. Просто чувствую руки на своей талии. Александр разворачивает меня к себе, прижимает к груди, и я утыкаюсь лицом в его мокрую кожу.
— Тише, тише, — шепчет он, гладя мои мокрые волосы. — Я здесь. Я держу.
Я чувствую его живое горячее тело, хочется закутаться в нем и спрятаться от собственных чувств.
— Он не стоит твоих слез.
— Я знаю, — всхлипываю я. — Но мне так больно.
— Ты уже выпустила пар, скоро станет легче.
Я всхлипываю, уткнувшись в его грудь, и постепенно дрожь утихает.
— Я никогда так не кричала, — шепчу я, шмыгая носом. — Никогда не позволяла себе.
Мы стоим в воде, обнявшись. Он гладит мои волосы и я чувствую, как уходит напряжение, которое я носила годами. Поднимаю голову и смотрю на него. Луна освещает его лицо, и я вижу, что он улыбается.