Страница 11 из 26
Глава 6
Глава 6
Глава 6
Ветер пробирается в комнату сквозь приоткрытое окно, заставляя меня натянуть одеяло как можно выше, до самого носа. Стараюсь лечь поближе к« теплой печке» слева. Какой же Александр милый, когда спит. Одна рука под подушкой, вторая на груди, губы чуть приоткрыты, темные ресницы отбрасывают тени на скулы. Ммм…
Райское наслаждение.
Я осторожно выбираюсь из-под одеяла, стараясь не разбудить мою интрижку. Простыни скользят по коже, я только сейчас замечаю, какие они дорогие на ощупь. Тонкий хлопок, невесомый, будто состоит из ваты. Кровать такая огромная, что с края не видно другого края. Мы спали в обнимку в центре этого белого облака.
Осматриваюсь.
Номер оказывается совсем не таким, каким запомнился вчера. Вчера я вообще мало что запомнала от пережитого стресса. Но он того стоил.
А сейчас вижу: панорамные окна во всю стену, за ними море c золотистой дорожкой от утреннего солнца. Высокие потолки, дизайнерский светильник из матового стекла, мягкий ковёр под ногами, в который ступни утопают по щиколотку.
В углу стоит огромное кожаное кресло и столик с фруктами, которые мы даже не тронули. На стене картина, какая-то абстракция, но явно не из дешевых. Внизу переливается от солнечных зайчиков подпись художника, где-то я уже слышала эту фамилию…
Я провожу рукой по прикроватной тумбочке, там лежат его часы. Я мельком видела такие в журналах, десять тысяч евро, кажется.
Блять, как я раньше не заметила его финансовое положение? Неужели я та самая золушка из детских книжек?
И тут до меня доходит абсурдность моего куротного романа. Я не знаю, кто он. Не знаю, откуда у него такие деньги. Не знаю ничего, кроме его имени и истории с изменой невесты.
Но почему-то вместо желания сбежать от него подальше, внутри зарождается огонек надежды на счастье после предательства мужа.
Я подхватываю футболку принца, валяющуюся на кресле, натягиваю через голову. Она пахнет им. Тем самым древесным, горьковатым ароматом, о котором пишут все писательницы в любовных романах. Я вдыхаю его снова и снова, смотря на спящего Александра.
Как можно было изменить мужчине, который не жалеет денег на женщину, которую знает несколько часов? Который ведёт себя как настоящий мужчина, но при этом не давит, не требует, просто берёт за руку и ведёт по жизни?
Дима никогда не был таким. Он считал каждую копейку, мог позволить себе дорогой телефон, но подарки для меня всегда были «скромными». Почему-то ко мне он относился как к дешевой побрякушке с маркетплейса. А этот человек, который спит сейчас в номере за двадцать тысяч в сутки, вчера поддержал меня, попробовал залечить раны и подарил спокойную ночь.
В коридоре тихо.
Пол выложен крупной плиткой под мрамор. Где-то вдалеке гудит лифт, но звук мягкий, приглушённый. Здесь вообще всё кажется созданным для того, чтобы никто не мешал.
Я спускаюсь в лобби. Огромное пространство с живыми растениями в корзинках ручной работы, стойкой ресепшена из цельного камня. Мне улыбается девушка в идеально сидящем костюме.
— Доброе утро, вам помочь?
Мне хочется улыбнуться ей в ответ и лишь покачать головой. Я уже знаю свой конечный пункт назначения на сегодняшнее утро.
Город уже проснулся. Солнце продолжает меня радовать. Я иду по набережной, вдыхаю запах моря и ощущаю эту мелкую дрожь внутри. Мое тело не может привыкнуть к этому ощущению спокойствия и безопасности.
Нахожу маленькую кофейню с открытой верандой. Сажусь за столик, заказываю два рафа и две булочки с корицей. Бариста не оставляет меня без внимания:
— Для себя и для мужчины?
Я киваю, и почему-то краснею.
— А как вы это поняли?
— Вы светитесь, — говорит он, протягивая пакет. — Прямо как лампочка.
Я смотрю в стекло витрины. Из отражения на меня смотрит женщина в мужской футболке, с растрёпанными волосами.
Я её не узнаю. Но она мне нравится.
Возвращаюсь в номер через минут десять, Александр всё ещё спит. Я ставлю стаканчики на тумбочку, сажусь на край кровати и смотрю на него.
— Долго будешь пялиться? — вдруг спрашивает он, не открывая глаз.
— Откуда ты знаешь, что я пялюсь?
Он открывает глаза. Медленно переводит взгляд на меня, на пакет за мной и улыбается.
— Ты сбегала за завтраком?
— В моей футболке?
— Другой не было.
Он садится, тянется ко мне, проводит ладонью по моей ноге.
— Знаешь, как это сексуально? Когда женщина просыпается и идёт тебе за кофе в твоей футболке?
Я пожимаю плечами, но внутри всё тает. Он притягивает меня к себе. Я чувствую вкус его губ, его языка, и внизу живота сразу же разгорается знакомый жар.
— Кофе остынет, — шепчу я в его губы.
— Плевать.
Он стягивает с меня футболку одним движением, опрокидывает на спину, нависает сверху.
— Ты даже не представляешь, как я тебя хочу.
Его губы находят мою шею, спускаются ниже. Я выгибаюсь, зарываюсь пальцами в его волосы, чувствуя, как пряди скользят между пальцами.
— Александр...
— Молчи.
Он не позволяет мне говорить. И мне нравится это. Нравится, что он не спрашивает, не ждёт разрешения, просто берёт то, что я сама готова отдать до последней капли.
Его руки везде. Мне почти тридцать два, но никогда я не чувствовала себя настолько желанной. Он исследует каждый островок на моем теле, каждую родинку и впадинку со шрамами. Я пытаюсь выбраться из-под него и взять инициативу в свои руки. Хочу показать, что я тоже умею доставлять удовольствие. Но получаю твердый отказ. Александр обездвиживает мои запястья, захватывая их одной ладонью и зажимая над головой.
— Куда? — в его голосе усмешка. — Лежи смирно.
Я дергаюсь. Пытаюсь вырваться. Но он только сильнее сжимает пальцы, и я понимаю: не отпустит. И от этого понимания между ног становится все более влажно, клитор пульсирует, моля о продолжении.
— Ты всегда такая непослушная? — спрашивает он, наклоняясь к самому уху. Губы касаются мочки, и по позвоночнику пробегает разряд тока.
Его ладонь ложится мне на грудь. Пальцы сжимаются ровно настолько, чтобы чтобы я закусила губу от сладкой пытки. Он проводит большим пальцем по соску, и я вздрагиваю всем телом.
— Какая ты чувствительная. Интересно, а здесь?
Его рука скользит ниже по животу. Он проводит пальцами там, где уже всё горит, и я не сдерживаю стон.
— Какая мокренькая. Очень мокренькая.