Страница 43 из 46
Сначала мне показалось, что это просто игра зрения — тьма здесь явно жила по своим правилам. Но движение повторилось: медленное и ритмичное.
Я прищурилась, вглядываясь изо всех сил, пока глаза не начали различать слабые очертания. Что-то большое. Очень большое.
И оно двигалось.
Тук- тук-тук.
Меня словно ударило этой мыслью: стрелки!
Огромные стрелки часов, медленно рассекающие темноту. Их силуэты проступали всё чётче, будто сами позволяли себя увидеть. Длинные, тяжёлые, они двигались с усилием, с каким-то почти живым упорством, а я стояла прямо напротив.
Картина напротив часов? Такое вообще возможно?
– Возможно… – вслух прошептала я. – На дорогих карманных часах. Такие у нас могут быть только у короля, Стайхона или у Танимона. Но Король и Танимон постоянно ходили со своими часами, а значит, и в картины попали, скорее всего, с ними. А вот Стайхон… Его я с такими часами не видела. Значит, либо у него их нет, либо…
– А зачем тебе сейф? – вслух изумилась я.
– Отец прислал в подарок, – пожал плечам Стайхон. – Во-первых, у нас принято там хранить семейные ценности.
Обрывок нашего разговора сам всплыл в памяти. Из всех картин в доме я вышла именно к карманным часам в сейфе Стайхона? Серьезно?
От обиды я топнула ногой. И что мне делать? Конечно, скорее выходить и искать другую картину, Стайхону нельзя меня видеть.
Но не успела я развернуться, как в глаза ударил яркий свет, который заставил не просто зажмуриться, а закрыть глаза ладонями. Часы открывали.
К сожалению, они открылись очень быстро, и с этого момента я начала ощущать свое тело иначе. Оно будто и правда стало нарисованным и перестало меня слушаться. Как будто теперь для движения мне нужно было задействовать не мышцы, а что-то другое, но что именно, я пока не могла понять.
Однако с большим трудом все же удалось на миллиметр сдвинуть пальцы, чтобы увидеть лицо дракона.
Стайхон тем временем замер, будто наткнулся на невидимую стену. Сначала он отшатнулся — резко, почти с испугом, и часы в его руке дернулись так, что крышка звонко ударилась о корпус. Стайхон быстро захлопнул часы, но этого мгновения темноты не хватило, чтобы я успела сбежать или хоть как-то двинуться. Дракон быстро раскрыл часы снова, видимо, не выдержав.
Часы снова оказались у него перед глазами. Он открыл их уже медленнее, осторожнее, как будто боялся спугнуть увиденное. Его взгляд впился внутрь — напряжённый, неверящий. Брови сдвинулись, губы приоткрылись, но ни звука не последовало.
Он мотнул головой — коротко, упрямо, будто отгоняя наваждение. Захлопнул крышку. Секунда. Снова открыл.
Теперь он уже смотрел пристальнее и прямо на меня, словно пытался доказать самому себе, что это всего лишь искусная работа, иллюзия, совпадение — что угодно, кроме правды. Его пальцы чуть дрогнули, и он непроизвольно приблизил часы к самому лицу.
– Нет… – наконец выдохнул он почти беззвучно.
Он снова мотнул головой, на этот раз медленнее, растерянно. И всё равно не смог оторвать взгляд.
– Ингрит… – протянул он. – Ты… Как? Что случилось? Ингрит!
С каждым словом его интонация повышалась, а мое имя он и вовсе прокричал. Не удивительно, что в комнату быстро прибежали ребята.
– Где Ингрит? Ты ее нашел? – послышался знакомый голос. Арея? То есть мне удалось? Они вернулись?
– Где она? – А это чей голос? Вроде знакомый, а вроде и нет.
– Вот! – со злостью выпалил дракон и резко развернулся, видимо, чтобы все увидели меня во всей красе.
Ну точно, передо мной стояли все ребята и не только… Кирсина, Тагар, браться Кизинровы, и все остальные только Мурки и Меркурия не хватало.
– Мяу.
А нет, кошка тоже где-то здесь. Ура! Значит, моя жертва была ненапрасной. Значит, я все сделала правильно!
Как мне хотелось убрать руки от лица, но я все еще не могла. К этому нужно было привыкнуть.
– Она… – Арея явно пыталась подобрать слова, чтобы Стайхон не взорвался, но не получилось.
– Она в моих часах!
– А я правильно понимаю, что это семейный портрет?
– Да, это семейная реликвия, карманные часы с семейным портретом.
Что? А почему я раньше не задалась вопросом, что нарисовано внутри часов?!
От мысли, что я сейчас замерла рядом с изображениями родителей Стайхона, мне вдруг стало дурно.
– А она неплохо туда вписалась, – протянул Лик, и я готова поспорить, что у Стайхона на лице проступили чешуйки.
– Почему она там? Почему вы все здесь, а она там? Почему ее туда затянуло?
– Я правильно понимаю, что ее затянуло в тот момент, когда мы освободились? – задумалась мадам Делаплас.
– А я откуда знаю? Она не ответит! Она замерла! Причем испуганно!
– Это не похоже на испуг, она скорее закрыла лицо руками от света, – все так же задумчиво проговорила женщина. И если раньше я только догадывалась, то сейчас я уверена, что мы своим освобождением обязаны ей.
– В смысле?
– Она пропала, когда мы появились, это изначально не было похоже на совпадение. А сейчас… Она могла пожертвовать с собой.
– Это вопрос? С технической точки зрения не знаю, мы не находили заклинаний пожертвования. А вот с моральной — да, это глупая ведьма легко бы собой пожертвовала! – Стайхон не переставал злиться и кричать. А я еще и глупая ведьма, ну спасибо.
– Стайхон, – укоризненно проговорила Кирсина. – Она тебя слышит.
— Слышит? Вот и отлично! Ингрит, если ты и правда, ни с кем не посоветовавшись, пожертвовала собой — ты маленькая, глупая ведьма! Эгоистка! Как ты вообще могла? Слышишь меня? Как ты могла?! Если ты нашла способ — почему не пришла к нам? Почему не поговорила со мной? Или ты настолько хотела сбежать от меня? Неужели такая участь для тебя лучше, чем просто разговор?! Я не врал, слышишь?! Не врал! Я правда готов на тебе жениться! И плевать мне на родителей, на других драконов — на всех! Я люблю тебя! Тебя! И я не жалею о той ночи! Ни капли! И вместо того чтобы сравнивать меня с тем, кто тебя предал, ты могла бы… просто довериться мне. Если тебя однажды обманул аристократ, это не значит, что так будет всегда! С чего ты вообще решила, что я такой же? С чего?!
Стайхон прожёг меня взглядом, полным злости и боли, затем резко всучил часы кому-то из толпы и, не оборачиваясь, с грохотом захлопнул дверь.
Нет, я не жалела о том, что сделала, я должна была спасти их всех. А вот о том, что не поговорила со Стайхоном, жалела очень сильно. Но есть ли смысл нам говорить теперь?