Страница 52 из 71
Катя, как все девушки, мечтала о муже, семье, детях, даже подспудно строила в отношении Стаса планы, но поскольку не верила, что он пожелает видеть ее своей женой, иллюзий не питала. Исчезновение Стаса восприняла как должное, в конце концов, они не обещали ничего друг другу. И пусть это будет как его очередной отъезд в Англию. Надолго. Сочтет нужным, позвонит.
«Не обещайте деве юной любови вечной на земле».
Не будет она плакать! И жизнь не остановилась!
«Стас, яркая страница моей жизни, но не вся книга!» – высокопарно мысленно восклицала Катя, убеждая себя в чем-то. А сейчас надо просто разобраться, почему так горько и обидно, разложить все по полочкам. И принять, наконец, решение, как себя вести. Как ответить на звонок, если позвонит? Как вести себя, если откроет ее дверь? Она, простая душа, ключи ему вручила.
А, ладно, что уж теперь! Останутся просто знакомыми.
Жизнь теперь катилась размеренно и неторопливо.
Катя после смерти Марии Егоровны сходила к нотариусу, в конторе подняли завещание и подтвердили, что все ей отписано, сказали, какие документы собрать и что делать дальше. Оказалось, надо просто подождать полгода.
Несколько раз она встречалась с Дорохиным. Вначале, на первое свидание он пригласил ее в кино. Посмотрели какой-то фильм, который не оставил даже воспоминаний, попили кофе и пообещали созвониться.
Второе свидание у них было в театре музкомедии, смотрели водевиль. Много смеялись. Позже погуляли по Невскому.
Дорохин много рассказал о жизни в Казахстане. Они с женой прожили там все молодые годы, работали вместе на нефтеперерабатывающем заводе. Имели трехкомнатную квартиру. После перестройки пришлось все оставить и уехать с одним чемоданом. Местные националисты предупредили, чтобы они не задерживались.
В Питере осталось много институтских товарищей. Помогли устроиться. Жене предложили хорошую должность в администрации района, сейчас они развелись. По ее просьбе. Она нашла себе мужчину, с которым счастлива. Друзьями, конечно же, не остались, но и не враги.
– Вы, Катя, мне давно приглянулись. Но я был женат. Не в моих правилах заводить любовниц. Мне сорок один год, я значительно старше вас. Поэтому я не тороплю событий и от вас ничего не требую. Давайте узнаем друг друга лучше, а там будет видно. И называйте меня Алексеем.
– Я очень рада и согласна! – несколько поспешно воскликнула Катерина, – Вы меня, откровенно говоря, утешили, Алексей. Я еще не готова к каким-либо отношениям. Буду рада с вами ходить и на выставки и в театры. Когда у вас отпуск? Вы что-то запланировали?
– В июле. Еще не думал.
– Приглашаю вас на рыбалку в Лугу. Там мамина родня живет. У них дом большой, места много, они будут рады новым знакомствам!
– Вот и договорились! Поехали домой?
Валерка увидел с Катериной нового мужика и зашипел:
– Ты на кого своего красавца поменяла? Тот был барин, а этот какой-то сермяжный, обыкновенный!
– Отстань! Ни тот ни другой не мой.
С поездкой в Лугу вышла одна морока.
Дорохин собирался основательно, повез Катю в супермаркет, затарил две тележки продуктами, какими-то приспособами для шашлыков, хотел даже взять дрова, но Катерина с трудом его отговорила. Во-первых, он оказался большим упрямцем, во-вторых, она долго объясняла, что их подымут на смех, на что он обиделся и дулся полдороги.
И еще он не понравился ни маме, ни Вилене Афанасьевне.
Вечером, когда мужчины угомонились и разошлись по кроватям, мама вызвала Катю на улицу. К ней присоединилась и ее свекровь.
– Ты что это, Катя, ты кого выбрала? Он тебе в отцы годится! Почти мой ровесник! Других, что ли нет? Почему со Стасом не захотела ближе познакомиться? – выговаривала мама.
«Куда уж ближе», – хмуро подумала Лобанова.
– И чем Алексей тебе не угодил?
– Неискренний он, – вставила свое слово Вилена Афанасьевна. – И брезгует жить в нашем доме.
– Почему вы так решили? Я ничего не заметила!
– Тебе любовь глаза застит!
– Какая любовь? Вы что, очнитесь! Я не люблю никого!
– Ты, Катя, не виляй, рассказывай. Что у тебя с твоим стреляным воробьем случилось? – прервала ее Вилена Афанасьевна. – Ты же по нему с ума сходила!
– Ничего я не сходила! Просто беспокоилась.
– Хватит уже врать и нам, и себе! Рассказывай! А чтобы легче было, давайте тяпнем по рюмашечке коньячка, одно хорошее в этом Алексее, коньяк выбирать умеет, – заявила Вилена Афанасьевна, расставляя на крылечке стопочки и выставив бутылку.– Ты думаешь, раз матери ничего не говоришь, она ничего и не знает? Нам, то Верочка позвонит, то Риммочка, Семен тут приезжал как-то, Верочке моих грибочков захотелось. Нынче ко мне на недельку привезет своих женщин – маму да жену.
– А мне они не звонят, – с обидой проговорила Катерина.
– А сама виновата, всех от себя оттолкнула!
– Я? Да вы что! Я бы никогда...
– Ну да, ну да. Жаловались, что в гости не ездишь к ним, к себе не приглашаешь. Решили пока оставить тебя в покое. А ты вон чего удумала! Кавалера нашла. Стас пропал, а ты и не думала искать, сразу к другому!
– Это он меня бросил! Не я его! Что вы на меня насели! Он у отца в Англии был, не позвонил даже!
– Не смог значит! Давайте еще по одной выпьем, хорош коньячок.
Коньяк подействовал на Катерину. Она сидела на крылечке с мамой и ее свекровью и ревела, высказывая все обиды на Стаса. Женщины ее утешали, говорили, что если бы Агапов умер, то непременно до нее бы дошел слух. Значит жив.
– Может он уже женился, а я его люблю-у-у, – давила на жалость Катерина, но ее не жалели.
– А ты ему призналась? Нет! А если женился, значит, жив, здоров и счастлив. Ты же вон не постеснялась притащить знакомить с нами своего избранника.
Разговор пошел по кругу, вот тогда-то Вилена Афанасьевна и подсказала про церковь.
Уехали Дорохин с Катериной на следующий вечер. Клева не было, комары загрызли, не помогали ни мазь, ни дым. Комары были дрессированные, они пили кровь только у приезжих, своих не трогали. Первым «сломался» Дорохин. Он утянул Катерину в сторону и признался, что собирается уезжать.
– Я с вами!
Прощание вышло суховатым. Еще приезжать Дорохина не пригласили. Слава Богу, он этого не заметил.
Дорохин позвонил через три дня, сказал, что купил горящую путевку в Португалию, приедет через неделю и позвонит.
Катя повесила трубку и невесело рассмеялась. Один уже пообещал. Теперь второй. Кто будет третьим?