Страница 41 из 71
Агапов ее вразумил. Он все равно присутствовать на свадьбе не будет, так как сразу улетает в Англию, так что нечего морочить жениху голову.
Квартиру Стаса отремонтировали по современным стандартам, завезли новую мебель, компьютер, в шкафу висели новые рубашки и все, что предпочитал носить Стас. Агапов старший радовался заранее, представляя изумление сына. Книги он решил не трогать, только избавил библиотеку от ненужной макулатуры, прикупил кое-что на свой вкус. Библиотека выглядела легкомысленно, цветные пятна на корешках книг смотрелись удивительно кстати.
Стас ремонтом остался доволен, особенно, почему-то, полом в ванной, но пояснять не стал. Утром отец с сыном сели в такси и поехали в аэропорт. Черный джип остался тосковать на стоянке.
Катерина расписалась в журнале, получила пакет и поехала по адресу.
Работа ее устраивала. Платили, хотя и немного, но стабильно, каждую неделю она получала конверт с зарплатой, а к Новому году даже выдали премию и подарок. Работать курьером ей понравилось, постоянно менялись адреса, встречала разных людей и было достаточно времени, чтобы почитать во время переездов, зайти в магазин или в мастерскую. Транспорт оплачивала фирма, что также было немаловажно.
Новый год она встречала в Луге, с родителями Геннадия Алексеевича, им самим и мамой. Тихо, по-семейному. Кате очень понравилось. На службе ее приглашали принять участие в вечеринке, но она отказалась.
Она побывала в гостях у Семена и Верочки, они недавно вернулись из свадебного путешествия, отец Верочки, в качестве подарка, купил молодым путевку на Кипр на две недели.
Верочка была удивительно жизнерадостной, обожала Семена и с гордостью рассказывала, как она приметила своего сыщика, как следила за ним, а он ничего и не подозревал. Семен улыбался, предпочитая помалкивать, он позволял своей жене делать и говорить все, что угодно. Жизнь «под каблуком» его не тяготила.
Они с Верочкой взяли себе за правило раз в две недели приезжать к Кате в гости. Пока дамы болтали, готовя на кухне угощение, Семен выискивал непорядок и устранял его. Таким образом, был починен кран, постоянно выпадающая из стены розетка, а балконная дверь стала закрываться плотно.
Катерина благодарила, но еще и ворчала, что опять она обязана будет, а Верочка смеялась и брала с нее слово, что та испечет рулетики.
Каждый вечер Катерина заходила к Марии Егоровне, приносила той продукты и сидела у нее, соседки пили чай, обсуждали новости, погоду, здоровье. С некоторых пор посиделки стали почти ритуалом, когда же Катя задерживалась почему-то непременно звонила Марии Егоровне, чтобы та не волновалась и прибежавв домой, спешила к старушке. Мария Егоровна горевала об ушедшем раньше нее Алексее Павловиче, рассказывала Катерине о прожитых годах, показывала фотографии и сетовала, что у нее не оказалось ни детей, ни внуков.
– Не оставайся одна, деточка, обязательно надо иметь ребенка, посмотри, как я одинока.
В один из вечеров Мария Егоровна вышла к Катерине с большой шкатулкой из темного дерева.
– Катюшенька, я решила кое-что тебе рассказать.
Старушка достала из шкатулки кружевной платочек и развернула его. На свет появилось массивное серебрянное кольцо с камнем серо-голубого цвета, внутри камня словно росли веточки мха.
– Это фамильное кольцо моего мужа. Камень называется моховой агат и считается оберегом для влюбленных. Мы с мужем прожили долгую счастливую жизнь, а камень оберегал наше счастье. Я оставляю его тебе, родная, он мне очень дорог. Береги его. И даже не придумывай возражать. Кому еще мне его передать как ни тебе. Никого из родни ни у меня, ни у мужа не осталось. Я помру, придут равнодушные люди и все растащат.
Катерина была так растеряна, что даже не возражала.
– Я сберегу его, Мария Егоровна.
– Обязательно! А мы с верху будем приглядывать за тобой. Ну и еще кое-что. Вот здесь, в шкатулке лежат деньги на мои похороны и в шкафу все собрано в последний путь. Так что ты моя душеприказчица, я в завещании все указала.
Мария Егоровна убрала шкатулку.
– А теперь давай пить чай и рассказывай, как прошел день.
Сосед Валерка с пятого этажа частенько зазывал Катю на просмотр новых фильмов.
Они устраивались на полу перед телевизором, пили чай, кофе или пиво, заедали бубликами, вареньем или корюшкой, все зависело от настроения Валерки, а Катя никогда не протестовала. Во время просмотра они замирали от ужаса, смеялись, в зависимости от сюжета, потом минут десять трепались о просмотренном фильме, затем Валерка галантно провожал Катерину до ее двери, целовал в щечку и спускался к себе. Спокойная размеренная жизнь, никаких покушений, никаких угроз больше не существовало и Катя искренне радовалась миру и спокойствию, ее устраивало все.
Иногда ей казалось, что Агапов пронесся в ее жизни как смерч, вовлек ее в водоворот событий и также стремительно покинул. Она скучала по их болтовне по телефону, но жизнь уводила ее все дальше, была размеренной и может быть скучной, но точно не опасной.
Дело о взрыве и покушении на Агапова закрыли.
Стрелявшим оказался Бондаренко Николай Николаевич, уроженец Вологодской области. Все нераскрытые заказные убийства за последние годы были извлечены на свет и с Бондаренко работал другой следователь. Круглов был уверен, что еще парочку дел непременно на Бондаренко навесят. Своего заказчика Бондаренко не выдал, видимо боялся больше, чем полицию, утверждал, что стрелял в Агапова из зависти, мол, ненавидел всех богачей. И, якобы, жертву выбрал случайно, когда Агапов его толкнул где-то на улице и не извинился. От показаний своих Бондаренко не отступал, а доказать, что такого быть не могло никто бы не смог, сколько раз в день на улицах, в метро, в магазинах сталкиваются люди и не извиняются! Мужик пенсионного возраста, калека, будет доживать свой век где-нибудь в «пансионате» для уголовников, воздухом дышать, а продаст хозяина, кислород перекроют. Все это понимали.
Зуева вынуждена была признаться в хулиганстве, когда на одном из баллончиков обнаружились ее отпечатки, но от остального открещивалась, следователи не могли доказать ее причастность к взрыву и к покушению. Она уволилась с работы.
Катя Зуеву немножечко жалела, та осунулась, подурнела. Они случайно встретились в магазине. Лобанова хотела поздороваться, но Зуева демонстративно отвернулась. Что ж, так наверное лучше. На безумные поступки Зуеву толкала любовь, оправдать это было нельзя, но понять можно.