Знакомство в непогоду

Как пройти к машине? Он сам, некоторое время назад, точно так же пробирался мимо дома и кустов, другого пути не было. Или по колено в воде или…

«Ладно, авось не испачкает», – с раздражение подумал он, направляясь к фигуре и пытаясь протиснуться мимо. Не получилось – либо надо было затащить алкаша в подъезд и спокойно пройти, либо ступать в ледяную лужу, чего категорически не хотелось. Видимо, учитывая только что пережитые состояния страха, злости и, как ни странно, облегчения, Стас решил проявить немного доброты. Пусть хоть этому горемыке повезет.

Алкашом оказалась женщина.

Бедняга стояла на коленях, трясла головой, по лицу текла дождевая вода вперемешку с кровью. Стас взялся поднять бедолагу на ноги, испытывая брезгливость, оттого, что это не какой-то работяга, а женщина так напилась, и жалось к беспомощному состоянию.

Куртка дамочки была усыпана мелкой стеклянной крошкой. Крошкой от хрустальной вазы. Тяжеленной вазы, которую в него запустила Люська, но промазала. Ваза в Стаса не попала, зато в форточку вылетела.

И нашла свою цель.

Да, жизнь полна сюрпризов.

Возиться с этой неудачницей совершенно не хотелось.

Он не был сентиментален, не снимал котят с дерева, не переводил старушек через дорогу. Да и крестиком не вышивал.

Эту, случайно потерпевшую от их ссоры, женщину, однако, оставить не смог. Он будет с ней возиться, потому, что часть вины его все же есть, а она просто прохожая, попавшая под горячую Люськину руку.

«Мулатка, просто прохожая, просто прохожая...», – завертелась в голове песня.

Оставлять на улице нельзя, надо везти в травму, барышня получила сотрясение мозга, и чем все кончится, неизвестно.

Стас подхватил под руки ничего не соображающую дамочку, и почти поволок к своей машине, не особо церемонясь. Лужа оказалась глубокой, значительно выше щиколоток, в туфлях захлюпало.

Он заворчал, высказываясь о собственном идиотизме, о дурах, что ползают под окнами, о психопатках, что швыряются тяжеленными предметами. Благо, до машины было недалеко, потерпевшая была в сознании, но вялая, послушно переставляла ноги, не сопротивлялась, только тихо мычала.

Отвезу в травму, скажу, по дороге подобрал, решил он, кое-как усадил находку в машину, сел сам, пристегнулся по привычке и, выехал из двора.

– Вы кто?– прохрипела дамочка.– Куда вы меня? Где моя сумка?

– Вам нельзя разговаривать!– сердито рявкнул он, хотя это была глупость, причём полнейшая, наоборот, надо чтобы она оставалась в сознании, надо с ней говорить, но он не придумал, что сказать, как объяснить вдруг проявленную им заботу, поэтому продолжал злиться и рычал.– В травму вас везу, не бойтесь. И сумка, и ключи, все здесь.

Потерпевшая притихла, только продолжала держаться за голову и раскачиваться.

Стас помчался в травмпункт, благо – дорогу знал, как-то Люська, в порыве злости, вместо капусты, пластанула ножом по пальцу. Хороший получился разрез, на совесть. Зашивали.

Агапову пришлось за ней ухаживать, неделю у нее жил.

Народу в травме было много, что неудивительно, погода добавила работы врачам.

Спортивного вида паренек, баюкая руку, раскачивался взад-вперед, рядом с ним сидела пожилая женщина, горестно смотрела на него, что-то говорила тихим успокаивающим голосом. Мимо прыгал на одной ноге, другую, согнув в колене, словно выполнял упражнение, довольно тучный мужчина, опираясь всем своим весом на жену, жена, к счастью, тоже была не худенькая. В длинном коридоре одна треть кресел была занята.

Им повезло, почти рядом со входом в кабинет, освободилось кресло, Стас усадил раненую на стул, а сам заглянул в кабинет. Очередь на него зашипела, из кабинета рявкнули:

– Закройте дверь!

– Простите, у меня травма головы, – попытался объяснить Стас.

– У всех травмы! По очереди!

Он закрыл дверь, повернулся и наткнулся на «быка».

– Слышь, мажор, самый умный? Отвали от двери!– Мужик лет тридцати, бритоголовый, мощный, тихонько потянул его за куртку.

Стас хотел, было ответить насчёт мажора, но вдруг стало не до глупых препираний, а жаль, кстати, повстречай он у подъезда этого мужика, поговорили бы.

Резко оттолкнув «быка» он кинулся к своей подопечной, та медленно заваливалась на бок. Он слышал, как возмутился «бык», но Стасу было не до нежностей. Потерпевшая была в обмороке, чего никак нельзя допускать, умрёт, беды не оберёшься.

Стас подхватил женщину на руки, крякнув под ее весом и вломился в кабинет.

– Травма головы, больная в обмороке!

– На кушетку кладите, – недовольно произнёс пожилой травматолог, он тут же согнал с кушетки брата близнеца «быка», – вы, юноша, постойте, сейчас медсестра с вами закончит, и впредь с такими пустяками учитесь справляться сами. Что случилось?

– Не знаю, подобрал возле подъезда, темно, не успел осмотреть, – ответил Стас.– Кровь лицо залила, я сразу к вам.

– Вы врач? Света, нашатырь! И давление измеряй. Как это тебя угораздило, милочка? Нежные барышни, в обморок как в старину, от царапин падают, – комментировал врач, аккуратно осматривая пациентку. – Кровотечение остановилось, рана неглубокая, бровь рассечена, зашить надо. Волосы сбреем, вы, надеюсь, не станете возражать? Так, а что это за осколочки? Похоже на стекло или хрусталь. Откуда в волосах крошка? Нынче чего только не насмотришься, раньше было проще и понятнее, дубиной по голове или нож в ребра. Она вам кто?

– Да никто, был в гостях, вышел, а она валяется! – с досадой ответил Стас.

– Рыцарь печального образа, выходит?

Доктор внимательно оглядел мужчину. Скорее всего, говорит правду, как он одет, а как она. Небо и земля.

– Ладно, верю. Сделаете рентген, он платный. Возьмите каталку, кабинет в конце коридора. Затем привезёте сюда. Мы должны сообщить в отделение милиции, травма головы, дело серьёзное, да и отправить в стационар.

– Не надо, я обеспечу ей уход, – неожиданно для себя сказал Стас.

– Тогда пишите, как положено, добровольно отказываюсь, претензий не имею и т.д. Сами знаете. Ну, и ладно, рана неглубокая, не огнестрельное же ранение. Фамилия ваша, где живёте? Пациентка сказать не может, так вы нам свои данные оставьте.

– Да, я оплачу. Агапов Вячеслав Михайлович, Московский проспект, номер дома и квартиры указаны в паспорте.

– Ступайте, подождите за дверью, сестра закончит – позову.

Агапов вышел. Братья-близнецы стояли в сторонке.