Знакомство в непогоду

Семен вышел из подъезда, сел в «Ниву», что выделило ему агентство и поехал в офис сдавать деньги. Ирина уважала финансовую дисциплину, все поступления проходили через бухгалтера, а Семен был настолько щепетилен в денежном вопросе, что ему даже не приходило в голову, что можно часть гонорара оставлять себе. Зарплата у него хорошая, за два года работы он накопил на машину, но не покупал, обходился «Нивой».

Офис у них находился на Измайловском проспекте. Семен сдал деньги, получил причитавшуюся ему сумму и узнал, что завтра у него выходной. Клиентов пока нет. Ну чтож, отдыхать тоже надо и поехал в

офис компании, что занималась изготовлением и установкой металлических дверей.

Дверь выбрал добротную, договорился об установке и полностью оплатил заказ.

Он считал, что поступает правильно. Молодая девушка живет в квартире одна, мало ли что, защитить некому. Семену даже в голову не пришло, что он неправомерно влезает в чужую жизнь.

За время её отсутствия, пыль нанесла решительный удар по мебели, цветам, книгам.

Мебели особой конечно не было. Не старый, но очень капризный диван; чтобы его разложить, требовалась немалая сила, спинка с грохотом падала. Складывать диван было еще тяжелее. Телевизор небольшой – «Фунай», зато не в кредит. Также присутствовали два кресла, одно неприлично скрипело, когда в него садились, а другое потеряло колесико, поэтому стояло вплотную к стенке, вместо колесика Катя подложила деревяшку. Если кресло не двигать, им можно пользоваться. Над диваном висело бра. У противоположной стены удачно вписался двухстворчатый шкаф с нижним выдвижным ящиком. Шкаф хозяйке нравился, хотя он совершенно не вписывался в обстановку.

На подоконнике Катерина держала цветы, но поскольку особо в них не разбиралась, это у нее мама была спец, то приобрела такие, которые почти не требовали ухода.

Однажды у нее кактус покончил жизнь самоубийством, сбросившись с окна, поэтому их она больше не заводила. Она знала, что кактусы поливать не надо. И не поливала. Бедняга не выдержал. Катерина была абсолютно уверена, что он сделал это сам, больше некому, разве что домовой порезвился? Форточка точно была закрыта.

За уборку Катя принялась с удовольствием, напевая под нос любимые романсы. И не переставала думать о странном Семене Ивановиче, о Стасе, который разрешил так себя называть, а ее именовал Катькой. О том, что надо бы позвонить маме, они созванивались пару раз в неделю. И на службу надо позвонить, вдруг дают зарплату? Новости узнать. Вечером зайти к соседям, попить чай, поболтать.

Милейшие Мария Егоровна и Алексей Павлович из соседней квартиры были ей всегда рады. Старикам исполнилось по восемьдесят лет. Эти люди из другого мира никогда не сетовали на жизнь, часто смеялись, много читали, иногда спорили друг с другом со страстностью в голосе и подшучивали над собой. Глядя на них, Катя верила, что можно жить долго и без маразма.По осени, когда наступала слякоть, старики болели по очереди, один поправлялся, сваливался второй. Болезней у них было много, квартира напоминала аптеку и пункт скорой помощи одновременно, но соседи о своих болезнях не распространялись, отмахивались, не стоит об этом говорить, скучно, зато обсуждали политику, не зло сплетничали с Катей о других соседях и серьезно заявляли, что помрут в один день. Еще они, по секрету друг от друга, просили Катерину присмотреть за другим, когда тот или другая первым покинет этот мир. Она пообещала. А дома поплакала. Просто так, от нахлынувших чувств..

Для уборки старики-соседи наняли девочку Галю с четвертого этажа. Оказывается, Гале было семнадцать лет, она нянчила сестренку трех лет и своего сына, которому исполнилось восемь месяцев. Катяа видела ее во дворе с детишками и ей становилось жаль худенькую серьезную девочку и немного завидно. Все это Катерина узнавала от стариков, сама специально никогда не интересовалась, стеснялась задавать вопросы. Галин парень служил, его нынче ждали домой, он почему-то не ехал, Галя вся извелась. Ее родители с трудом могли обеспечить семью, поэтому девушка подрабатывала по соседям.

Завершив уборку, Катерина прилегла. Не стоит пока перенапрягаться, вчера повеселилась, сегодня в обморок свалилась.

Стас зоехал в нотариальную контору, снял копии с договора и сметы, заверил, заехал на почту и отправил заказное письмо на свой адрес. Затем вернулся в клинику. Машка лежала на диване, смотрела телевизор.

– Вставай. Вот тебе договор и смета. Делай свое дело, получай гонорар. Сколько тебе заплатят?

– Десять тысяч. Дело плевое.

– Куда тебя отвезти?

– Я и сама доеду.

– Где ты живешь? Куда тебя отвезти? Я не намерен упускать тебя из виду.

– Почему?

– Потому, что ты попалась.

– Черт с тобой, поехали. Суворовский проспект знаешь? И сигаретку дай.

– Курить вредно.

– Вот ты и бросай.

Агапов вырулил на проспект. Машка молча дымила, покачивая в такт мелодии головой. Шапочку она сняла. У нее оказались короткие черные волосы. Не блондинка.

Стас не представлял, как нужно себя вести с ней. Начинать ухаживать глупо, клеиться, как при знакомстве на пару встреч, не хочется. Если бы они познакомились при нормальных обстоятельствах, Стас выпрыгнул бы из себя, но очаровал бы ее. А теперь что делать?

– Машка, ты замужем?

– Тебе-то что?

– Выходи за меня.

Стас ляпнул и замер. Ничего себе! Даже он не ожидал такого от себя.

Машка с интересом уставилась на него.

– Ты псих?

– Тебе только психи предложение делают?

– Мне никто предложений не делает, – сердито ответила девушка.

– Я делаю.

– Иди ты к черту!

– Куда дальше ехать? Суворовский большой.

– Прямо, я покажу.

Следуя указаниям Машки, Агапов свернул в подворотню и остановился у подъезда.

– Все, Казанова, приехали, можешь быть свободен.

– Я тебя провожу до квартиры, – упрямо ответил Стас, – ты напоишь меня кофе, я уеду.

– Я к себе не приглашала.

– Я тоже не приглашал, так что давай не будем, ты могла меня обмануть. Может, живешь где-то в Озерках или в Павловске, а я потом ищи ветра в поле.

– Ну, смотри, не обещаю хороший прием.

Машка подошла к подъезду, набрала код, бегом поднялась на второй этаж, повозилась с ключами, открыла дверь и пропустила Стаса вперед.

Прихожая была темная, Агапов не успел ничего разглядеть. Машка проскользнула мимо него, открыла дверь гостиной и крикнула:

– Муля, у нас чужой.