Авигея

Глава 15

Глава 15

Вероника лихорадочно соображала.

Они едут в аэропорт, затем, скорее всего, куда-то из страны... так как он бежит от неприятностей. И пока она находится на своей территории, по дороге в аэропорт, у неё единственный шанс что-то предпринять для своего спасения. В другой стране такой возможности не будет. Голова болела безбожно, думать было тяжело, но одна идея всё-таки появилась. Она повернулась к своему мучителю и стараясь говорить спокойно, произнесла:

– Пожалуйста, можно мне в аптеку... Очень болит голова. Просто... нет сил терпеть. – Вероника постаралась улыбнуться, но получилась вымученная гримаса.

Мужчина посмотрел на неё, потом оглянулся назад, и наконец нехотя процедил:

– Потерпи, дорогая, скоро будем на месте. В аэропорту есть аптечный киоск, там куплю тебе лекарство.

Он растянул губы в подобие улыбки. Вероника закрыла глаза, от отчаяния и нелепости всей ситуации, хотелось плакать, кричать, а ещё... прямо-таки убить этого ненавистного человека. Она отвернулась к окну. Город постепенно оставался позади, такси приближалось к выезду на главное шоссе. Вероника понимала, что ещё немного и шанса сбежать не останется, поэтому она предприняла последнюю попытку.

– Попроси остановиться... Меня тошнит... Я сейчас... – она не договорила и закрыла ладошкой рот.

Мужчина запаниковал и крикнул таксисту, чтобы тот остановил машину. Как только она смогла открыть дверь и ступила ногой на почву, сразу же побежала. Её так называемый новый муж, на несколько секунд растерялся, потом, чертыхаясь, выбрался из машины и бросился следом за ней. Она бежала, не разбирая дороги, просто подальше от этой машины и от него самого. Вероника не оглядывалась назад, она старалась бежать изо всех сил.

Вениамин, так на самом деле звали мужчину, был поражён поведением, как он считал, своей покорной жены. В определённых кругах, он был известен, как Призрак. Его боялись, перед ним замирали, это прозвище произносили шёпотом. Она что, потеряла страх? Он остановился и показал таксисту подъехать, чтобы догнать беглянку на машине. Так как разного рода строения почти закончились, а на открытой местности далеко не убежишь и не спрячешься. Когда он сел в машину, Вероника уже довольно далеко успела отдалиться. Она бежала быстро, и на мгновение он даже решил, что упустит её.

– За ней! – коротко бросил он таксисту и положил крупную купюру так, чтобы тот видел.

Водитель кивнул и резко тронулся с места. Веронике оставалось около сотни метров до заправки, когда она услышала сигнал клаксона за спиной, а потом машина с этим чудовищем перегородила ей путь. Она хотела перебежать на другую сторону шоссе и ей уже почти удалось ловко обойти машину сзади, как на её запястье стальной хваткой сомкнулась рука Вениамина.

– Попалась, – прохрипел он и с размаха влепил ей оплеуху, потом ещё одну.

– Сбежать решила? – прошипел Вениамин. – Я тебе неоднократно говорил, что живой от меня ты никогда не уйдёшь.

Вероника задохнулась от внезапной боли. В голове, казалось, взорвалась граната, в глазах потемнело и она почти упала, но сильные руки Вениамина ловко подхватили её и через несколько секунд они снова ехали к назначенному месту. Она хотела сказать, что она не Аглая, что произошла чудовищная ошибка, но он так сильно, до хруста, сжал её руку, что она только вскрикнула и затихла.

– Закрой свой рот, и не открывай, пока я не разрешу, ты поняла меня? – он сильнее сжал её пальцы. – Я спросил, ты меня поняла?

Вероника почти потеряла сознание от боли и её действительно уже тошнило, но она судорожно кивнула. Когда её, всё ещё оглушённую после удара, практически затолкнули обратно в машину, Вениамин уже не выглядел растерянным – напротив, его лицо стало холодным, сосредоточенным, как у человека, который наконец принял решение и больше не собирается допускать ошибок. Он достал телефон, говорил коротко, вполголоса, почти не шевеля губами, и от этого становилось только тревожнее – ни лишних слов, ни объяснений, только координаты, несколько отрывистых фраз и сухое:

– Еду, ждите.

Вероника не слышала смысла, лишь отдельные звуки, которые не складывались в понятную речь, но интонация была ясна – её судьба только что перешла ещё в чьи-то руки. Машина свернула с основного шоссе, проехала немного вглубь, туда, где редкие строения казались заброшенными, а свет фонарей – тусклым и бесполезным. Такси остановилось, Вениамин первым вышел наружу, затем рывком вытянул её за собой, не давая времени ни на мысль, ни на попытку сопротивления. Его пальцы впились в её руку так, будто он боялся, что она растворится, исчезнет, если ослабить хватку хотя бы на секунду. В темноте уже стояла другая машина, с выключенными фарами.

Дверь открылась изнутри.

– Что у тебя снова, Вениамин? С этой девкой один геморрой, – негромко сказал мужчина, сидевший впереди.

– И тебе здравствуй. Ты же знаешь, я люблю именно таких... непокорных. Вообще-то, она моя жена, – с показной уверенностью ответил Вениамин.

Веронику практически передали – именно передали, как вещь, которую нужно удержать и доставить. Её усадили на заднее сиденье, с двух сторон – люди, чьи лица она не могла разглядеть, двери захлопнулись, машина тронулась почти сразу.

– Она неадекватна сегодня, ей нужно помочь, – сказал Вениамин, поворачиваясь к женщине, сидящей рядом. – Слишком смелая и неугомонная.

Женщина коротко кивнула.

– Понятно.

Её голос был спокойным, лишённым эмоций, и именно это пугало сильнее всего.

– Держите её, – добавила она.

Вероника попыталась отодвинуться, но тело не слушалось так, как раньше – после удара в голове всё ещё звенело, движения были запоздалыми, неуверенными. Руку перехватили и с силой зажали.

– Тише, – сказал кто-то рядом, почти без раздражения. – Сейчас станет легче.

Она хотела закричать, но в тот момент, когда открыла рот, ладонь мягко, но неумолимо закрыла ей губы, не причиняя боли, но полностью лишая возможности издать хоть звук.