Заглянувший

– Прошу, если ты меня слышишь… пожалуйста, помоги, – донеслось эхом из Аспероса, и я поспешил на женский голос. С некоторых пор мне действительно нравилось помогать.

Мольба исходила от новых жильцов небольшого частного дома в пригороде. Спустившись на порог, я ощутил целую палитру негативных эмоций. Им было дискомфортно в доме. Они плохо спали по ночам и в течение дня были обессилены. Постоянное чувство усталости привело к стрессу, потере работоспособности и болезням.

Психическая энергия, производимая людьми, динамична и нестабильна. Неся определенный заряд, она может принимать различные формы, впитываться в предметы, наделяя их благоприятными или вредоносными свойствами. Даже стены домов и квартир запоминают, накапливают и концентрируют в себе информацию, с которой соприкасаются.

В этом доме было явно что-то не так… Войдя внутрь, с опаской двигаясь по коридору, я чувствовал, как чужой страх здесь перемешивается с болью, ненависть с завистью, а стены пронизывает энергия гниения.

Несчастную семью я нашел в спальне. Женщина плакала у детской кроватки и говорила о желании уехать. Муж ответил, что сейчас нет возможности, нужно постараться найти другой выход. Пытается казаться сильным, а в действительности напуган ничуть не меньше.

Я подошел к женщине, чтобы побеседовать с ее духом, как вдруг случилось удивительное. Ребенок привстал в кроватке, одной ручкой держась за бортик, а другой указывая на меня.

– Он что-то видит! – в ужасе воскликнула женщина.

В тот момент я не знал, нормально ли это. Но позже выяснил: некоторые младенцы способны видеть духов. Их часто навещают дедушки и бабушки. Особенно те, которые не успели дождаться появления внука на свет. Я видел таких стариков постоянно. Они пытались связаться с близкими, не хотели покидать семью, скучали по детям и сожалели, что редко проявляли любовь. Но в конце концов понимали: быть рядом с живыми, которые их больше никогда не услышат, слишком тягостно, и вскоре покидали Асперос.

Малыши могут не только видеть обитателей Эйдора. Оказалось, у них встречается еще одна способность: иногда они помнят прошлые воплощения. Подобные дети отличаются осознанным взглядом – словно прожили много лет и многое повидали. А еще редко плачут. Только приблизительно к пяти годам все воспоминания стираются, и они становятся обыкновенными детьми. Разве что чуточку мудрее остальных.

Не помнить собственное прошлое – это подарок, поскольку вытерпеть травмы многих жизней – непосильная ноша. В страшных войнах побывали все без исключения, каждый человек на планете окружен бывшими предателями, убийцами, врагами. Если бы люди продолжали это помнить, они были бы озабочены жаждой мести. Однако, воплощаясь в новом теле, история личности начинается с чистого листа, чтобы дать себе и окружающим новый шанс, невзирая на обиды прошлого.

– Расскажи, что вас тревожит, – попросил я душу женщины.

Она словно только что меня увидела.

– Нас с мужем мучают странные сны, – ответила она, глядя грустными глазами. – Образы неясные… Не связанные между собой, но очень тяжелые и болезненные. Они запоминаются и не отпускают, превращаясь в наваждение. В желание сбежать отсюда.

По ее щекам потекли слезы. Я ощутил, что женщина плачет и в материальном мире.

– Вчера я проснулась посреди ночи и почувствовала, как что-то сидит сверху, сдавливая грудную клетку всем своим весом, – прошептала она дрожащим голосом.

В доме определенно пребывал прежний хозяин, только где он прятался? Выйдя из спальни, я пошел на запах гнилой плоти. Он был рядом, я ощущал его хриплое дыхание…

– Ты здесь много страдал! Неужели тебе не хочется проститься с этим местом?

Над потолком послышался гул. Я переместился на чердак и обнаружил источник – в углу в неестественной позе скрючился высокий и невероятно худой мужчина. Он стоял в липкой кровавой луже. Кровь сочилась из каждой поры на его теле, причиняя неимоверную боль.

– Я хочу помочь тебе, – медленно приближаясь, проговорил я. Тот не сводил с меня взгляда огромных черных глаз. – Разрешишь?

Мужчина чуть дернулся. Капля крови упала с его лба с характерным звуком. Он судорожно вздохнул, продолжая наблюдать из темного угла.

– Мучения могли бы давно окончиться. – От шагов чуть скрипели половицы. – Ты ведь уже мертв.

– Ну и что?! – Он снова дернулся от резкой боли.

– Боль мешает освобождению. – Я осторожно протянул руку и коснулся его плеча. – Я приму ее на себя.

Мужчина не доверял мне, но выбор сводился к тому, чтобы рискнуть. Принимая чужую агонию, я старался не выпускать ее из внимания и не позволять ей расползаться по телу. В руках появился черный шар – сначала небольшой и легкий, но быстро разрастающийся и тяжелеющий с каждой секундой. Он вертелся на огромной скорости и бешено пульсировал, и все же я удерживал его под контролем.

С каждой секундой человеку становилось легче. Он перестал потеть кровью, кожа очистилась, липкая лужа заметно уменьшилась, а когда он выпрямился, его лицо покинула печать невыносимой муки.

– Болезнь больше не вернется, – произнес я, сужая в ладонях принятую энергию в крошечный шарик и намерением меняя его полярность с отрицательной (болезнь) на положительную (помощь), нейтрализуя его.

– Ты же ангел! Почему сразу не сказал? – Мужчина озадаченно глядел мне за спину.

Я улыбнулся и помог ему отправиться туда, где уставшие души обретают покой.

Духу, осознавшему себя в полной мере, неведом страх, поскольку все заключено в нем самом. Он не печалится по утраченному, поскольку утраченного в действительности не существует. Подобный дух свободно оставляет Асперос и летит к свету.

Некоторые спящие души после гибели физического тела видят и чувствуют лишь то, во что могут поверить. Этот мужчина прекрасно проиллюстрировал, насколько губительны наши страхи. Он сам перенес в Эйдор уже пережитую болезнь. Сам себе доставлял мучения, не в силах отвыкнуть от боли. Но стоило поверить в то, что его исцелили, боль тут же оставила беднягу, а я обрел в его глазах ангельские крылья. На этом примере я снова убедился: движение всегда начинается изнутри, а не извне.

Иногда освободившиеся от материальных тел души не могут покинуть Асперос по вине других, чрезмерно их оплакивающих. Родственники и близкие, не сдерживаясь ни в мыслях, ни в чувствах, проявляют самую эгоистическую жалость.