Заглянувший

Примечательно, что низшие арханты заботятся лишь о том, чтобы отобрать чужую энергию и насытиться, а высшие атакуют человеческие души с целью получить на выходе как можно больше сторонников и черноруких рабов. Таким образом они пополняют послужной список и продвигаются по иерархической лестнице.

Однажды я увидел в теле девушки дух высохшего, обтянутого желтой кожей старикашки. Он наполовину вывалился, потеснив ее собственную душу. Считав его историю, я узнал, что он умер юным парнем от передозировки, однако Эйдор отобразил истинный лик его души.

Старик уставился на меня бесцветными глазами.

– Оставь меня, – прохрипел он, – не подходи, не трогай!

В этот момент я заметил воспоминания девушки, когда она впервые обратила внимание на подселенца. Это случилось в душе: она терлась мочалкой и боковым зрением на долю секунды увидела, что из ее молодого стройного тела торчит отвратительный морщинистый старик.

Услышав отголоски ее крика в тот вечер, я содрогнулся от ужаса: девушка ощущает старика, слышит и даже иногда видит. Нужно ли объяснять, какой стресс испытывала бедняжка?

«Пытаться привнести пользу – уже польза», – учил Иларем. Эта фраза въелась в память, так что я просто не мог не помочь девушке.

Схватив чернорукого старика, я выдернул его. Швырнул на пол. Не скрывая отвращения, я наблюдал, как он глотает воздух и ворочает гнилым языком, изрекая ругательства. Сотрясаясь на полу, не в силах подняться, он был переполнен ненавистью ко всему живому. Изо рта хлестала грязная пена.

Как бы он ни желал вернуться в Асперос, эта возможность навсегда потеряна с тех самых пор, как он решился силой отнять живое тело у невинной девушки.

«Попытка вытеснить дух из человеческого тела, подменив собственным – одно из самых непростительных деяний, – объяснил мне Иларем. – Это непросто, но возможно, когда физический организм ослаблен болезнью или стрессом. Очень мало сущностей рискуют внедряться подобным способом, поскольку всегда приходит наказание. Им не дается второй шанс».

Иногда попадались разного рода преступники. Их было по-своему жаль. Прежде всего за испорченное представление о жизни, ценностях и деньгах. Я невольно вспоминал себя, глядя на низкие поступки людей ради того, чтобы урвать лучший кусок.

Никогда не забуду мальчишку четырнадцати лет, связавшегося с плохой компанией, толкающей наркоту. Его выследили копы, зафиксировали передачу наркотиков, попытались арестовать, но мальчик достал из кармана куртки пистолет, угрожая тем расправой. Один выстрелил, попав парню в грудь. Тот замертво упал, а позже оказалось, что пистолет игрушечный.

– Вызовите скорую, придурки, я еще не умер! – кричал он, будучи уже по ту сторону материального мира.

– Зачем пистолетом угрожал? – спросил я, но он не услышал.

Я и сам знал причину. Как знал и то, что полицейских затаскают по судам. СМИ будут перемывать им косточки, обвиняя в поспешных действиях. Убитый парень в глазах общественности окажется невинным ребенком, который и пожить-то не успел.

Нигде не всплывет информация, что «ребенок» успел посадить на иглу полсотни подростков, переломав им всю оставшуюся жизнь. Общественность не узнает, что он грабил стариков, пользуясь их рассеянностью и доверчивостью. Никто не увидит, как он колотил ногами мать, чтобы та дала денег.

Это был жестокий безбашенный отморозок, который мог без сожаления убить за долги и изнасиловать только потому, что захотелось. Вероятность, что он бы одумался и встал на истинный путь – ничтожна. Однако для общества виновными останутся полицейские, добросовестно выполнявшие долг, охранявшие спокойствие и мир в своем городе.

Гонения и травля со стороны толпы – мелочь по сравнению с чувством вины, которое они будут испытывать до конца жизни. Сколько бы их ни судили, ни обвиняли, самыми верными палачами они останутся сами для себя. Совесть сильнее недоброй славы. Она горит пламенем внутри, сжигая остальные чувства.

Но даже добрая известность и всеобщее обожание могут пойти во вред популярному человеку, если он не самодостаточен. Особенно если стремился прославиться и добивался этого в погоне за чувством бессмертия. Лишь бы слышать собственное имя на устах у миллионов. Пытаться вписать свое имя в историю людского рода, существовать которому отведено лишь несколько мгновений по меркам Вселенной – что может быть более бессмысленным?

Если человек зависим от чужого мнения, боится остаться с собой наедине, не чувствует себя в безмолвном одиночестве полноценным, если ему регулярно необходимо внимание и, лишившись его, он теряет смысл жизни, значит, дух такого человека слаб. Богатство души, равно как и успешность человека, измеряется не нажитым имуществом, не количеством статей, не выпусками телепередач, не регулярным мельканием в заголовках или упоминанием в новостях. Достойнейших духовно зрелых людей можно обнаружить повсюду, вне зависимости от прослойки общества.

Наверное, каждый хоть раз грезил о карьере известного актера или музыканта. Подобная жизнь кажется красивее и насыщенней, чем жизнь простого строителя, пожарного или фермера. Если же человек делает нужное дело, приносит пользу и при этом счастлив – он на верном пути.

Любой хочет быть счастливым. Разница в том, что одни сосредоточены на обретении счастья в будущем, а другие ощущают его в настоящем. И в то время как у первых опыт счастья случается редко, внезапно и непродолжительно, у вторых это стойкое, постоянное ощущение. Первые привыкли за счастье бороться, не веря в легкость его достижения. Вторые уверены в себе и продолжают развиваться, не сомневаясь в счастливом настоящем и будущем.

Для Высших нет популярных или знаменитых. Есть подцепившие эту болезнь. Их жизни столь пусты, что они пытаются их приукрасить таким незаурядным способом, приняв пустяки вроде славы, социального положения и богатства за основной смысл. Они думают, будто жизнь длинная, даже несмотря на то, что, оглядываясь назад, ужасаются ее скоротечности. И чем больше дней проживают впустую, тем больший ущерб наносят себе, проигрывая жизнь, как ставку в азартной игре.

Однако смерть неизбежно разоблачает всех. Сдирает маски вместе с кожей, выворачивает сущность наизнанку. Каждый человек являет Эйдору того, кем стал. И тогда аукается ему потерянное время, лень, праздность, потраченные на побрякушки деньги. Упущенные возможности превращаются в оглушительный гул.

Знакомясь с этой стороной земной жизни, иногда я слышал людские просьбы.