Заглянувший

– Однажды я пролетала над выжженной землей и заметила среди черных углей яркое пятно, – произнесла она. – Это был крохотный зеленый росток. Он проснулся посреди безжизненной земли, и казалось, у него нет ни единого шанса. Но каким-то образом росток нашел силы пробиться через холод и мрак, нашел силы стремиться вверх! Я часто его навещала. На моих глазах крохотное растение превращалось в высокое могучее дерево. Его корни простирались глубоко и далеко, давая рождение новым деревьям. Подобно фениксу, возрождающемуся из пепла, природа победила смерть.

– Да, но причем здесь я?

Девушка удивленно распахнула глаза.

– Какая разница, каково твое происхождение и что тебе предвещают, если в каждого вложили свободу выбора? – звонко ответила она. – Задумайся, ведь ты – такой же росток! Даже если тебя породила тьма, даже если она окружила со всех сторон… ты все еще можешь стремиться к свету!

Глава 9

Радуешься ты или печалишься – истина отстранена и спокойна.

Если человек боится глупости и ненавидит глупость – он глуп. Если человек считает, что прав, – он не прав. Если боится совершить ошибку – он ее совершает. А чтобы перестать совершать ошибки, нужно научиться признавать их, мучиться угрызениями совести, страдать, испытывать вину. И в конце концов смертельно устать ошибаться.

Я смотрел, как горит моя хижина, а вместе с ней и все картины. Было здорово жить здесь, в глубине леса, но я больше не планировал сюда возвращаться. Я оставляю этот жизненный этап со всеми ошибками позади. Настало время прочувствовать свободу, пока не поздно.

Хижина догорела, пепел развеялся над водной гладью. Все происходило настолько стремительно, насколько было мне нужно, и спустя полчаса ничто не указывало на то, что когда-то здесь жил человек.

Исчез и дом, и лодка, и аккуратные кустарники, высаженные вокруг них. Земля очистилась от лишнего материала, представ диким лесом сразу за кромкой мокрого оранжевого песка.

Я присел на берегу реки, чтобы решить, куда двигаться дальше. Вокруг простиралась бескрайняя Вселенная, но у меня не было планов ни на один из предложенных ею миров. Я понятия не имел, что делать дальше и откуда черпать энергию для существования в Эйдоре. Боялся новых ошибок, боялся угодить по глупости в очередную ловушку. Уж глупости мне точно не занимать.

Теперь у меня не было родного уголка, где можно спрятаться от огромного мира, от враждебных существ, обитающих поблизости. Я стал свободен настолько, что даже слишком. И когда я смотрел в небеса, понимая, сколько там планет, это ставило в еще больший тупик.

Мою беспомощность можно было бы потрогать, настолько я казался растерянным. Я словно повис в пустоте, без прошлого, без будущего. Только настоящее, в котором нет ничего важного.

Треск веток и шелест листвы прервал мои раздумья и заставил обернуться. Ко мне снова пришла странная девушка с глазами цвета чистой воды. Ничто не выдавало ее эмоций. Она миролюбиво поприветствовала и села рядом, подобрав под себя ноги.

– Луксиа́на, – тихо сказала она. – Мое имя.

Вспомнила, значит.

– Знаю, что помешала твоему священному одиночеству, уж прости. Но мне было очень важно хотя бы еще раз тебя увидеть.

– Почему?

– Прокрутила в голове тысячу монологов, а сейчас сижу рядом и понимаю, что все пойдет иначе. Это сложно объяснить и еще сложнее понять. – Она покачала головой, заправив за ухо прядь непослушных волос.

Что-то терзало ее изнутри, однако меньше всего хотелось выслушивать чужие проблемы или пытаться их решить. То, что для нее имеет величайшее значение, мне абсолютно безынтересно.

– Зачем ты преследуешь меня? – спросил я.

– Чтобы объясниться, придется начать издалека. Ты должен узнать, что я чувствовала до нашей случайной встречи. Только тогда ты, возможно, поймешь, кем стал для меня. Но выслушай до конца, ладно? – вежливо попросила она.

Я согласился, опасаясь, что Лукс – одна из моих бывших девушек, безнадежно влюбленная или особенно обиженная, хотя никак не мог ее вспомнить.

– В Асперосе мы жили в одном городе. К моменту нашей первой встречи я через многое прошла. Только не думай, что я пытаюсь вызвать сострадание. Просто иначе передать не могу… Я, девочка из неблагополучной семьи, даже сбежав оттуда, понимала: кошмары никогда не покинут мой разум. С каждым днем я растворялась в собственном больном подсознании, и с течением дней провалилась туда.

– Как это?

– Это когда находишься в помещении, и все равно не в нем, а в себе. Когда смотришь в окно на деревья и дома и видишь лишь пустоту в собственной душе. Это когда перед тобой толпа людей, а ты по-прежнему замкнут на том, что внутри. Это когда вращаешься в общем мире, а ощущаешь только свой – истощенный, болезненный и умирающий. Я жила среди ночи, не знала, куда ползти, не видела ни солнца, ни света. Такому состоянию даже название придумали – «депрессия». Таблетками лечить пробуют.

– Если бы все было настолько просто, – горько усмехнулся я.

– Я ненавидела себя за это состояние! Потеряла веру в людей. Больше всего хотелось стать беспечной и научиться смеяться вместе с другими. Я пробовала менять работу, вступала в волонтерские организации, занималась благотворительностью, спасала бездомных животных, выдумывала интересы, чтобы вращаться в разных кругах. Умело копируя эмоции и жесты, я казалась окружающим очень заинтересованной счастливой оптимисткой. Однажды меня научили такой маскировке на тренинге: улыбайтесь и прикидывайтесь успешным – и непременно им станете. – Она издала грустный смешок. – Мне казалось, если изменить жизнь, от прически до окружения, изменится и мое отношение к жизни. Но этого не произошло. Фальшивость происходящего и нулевой эффект от всех усилий лишь усугубляли ситуацию. Я гналась за постоянно ускользающим счастьем, и вера в его обретение в конце концов пропала. Поиски лучшей жизни завершились утерей смысла в существовании, депрессией и обострившейся бессонницей. А даже если удавалось уснуть, кошмары вскоре будили, и остаток ночи я лежала, глядя в потолок, и тщетно старалась понять, как дошла до такого…

Лукс поежилась, скользнула неуверенным взглядом и, опустив голову, продолжила: