Заглянувший

Может, от жалости, может, от неуверенности, однако я упал перед этой копией на четвереньки. Она почувствовала, что я открылся и, подняв голову, посмотрела на меня. Ее взгляд больше не пугал. В конце концов, не могло же все получиться идеально. Я ведь даже не был уверен, что получится создать хоть что-то, напоминающее человека.

Она улыбалась самой красивой улыбкой на свете, обнаженная и благодарная. Не было ни малейшей преграды. Опьянев, я притянул создание ближе и жадно впился в ее губы. Девушка покорно ответила, прильнув всем телом, пышущим жаром.

Я обвивал ее своими руками, она меня – своими. Большего наслаждения я еще не испытывал… Мир сузился в одну крохотную точку, и это были мы. Она жаждала меня, а я – ее.

И уже ничто не могло нас остановить.

Меня разбудило жжение в руке. Перстень раскалился, изумруд горел золотым огнем. Я хотел его снять, но сил не хватило даже поднять руку.

Мое прекрасное безмолвное создание, прижавшись сзади, обнимало с такой силой, что становилось тяжело дышать. Ее руки впились в живот, и меня пробрала дрожь – такое земное чувство, даже удивительно.

Я попытался подняться, однако девушка еще плотнее прижалась, будто я превратился в крошечную беззащитную мышку в смыкающихся кольцах гигантского питона. Стало очевидно: в девушке теперь куда больше сил, чем во мне.

И тут до меня дошел смысл того, что я наделал.

Смерть в Эйдоре – отсутствие круговорота энергии. Я не получал подпитки извне и больше не отдавал энергию вышестоящим системам, жертвуя всего себя собственной иллюзии. Эта тварь перекрыла мою связь с Источником, я растратил потенциал в самого себя, и цепочка энергообмена замкнулась на мне же. Вот что такое вырождение.

Прямо сейчас паразит в образе сестры поглощал мою душу. Сил сопротивляться почти не осталось. Чем настойчивей я пытался освободиться от смертоносных объятий, тем больше тратил энергии, а ею, в свою очередь, и питается эта тварь.

Ничего не оставалось, как снова обратиться к Иларему.

– Слушай, я тут упражнялся в создании всякого…

– начал я мысленный разговор, чувствуя себя последним дураком, –

а потом решил попробовать воплотить образ человека. Только не спрашивай зачем.

–

Что?! Ты создал человеческую форму? Неужели оно выглядит как человек, двигается и выделяет тепло?

–

Ага. Знаю, сглупил. Теперь эта тварь вцепилась и отбирает мою жизнь.

–

Ну даешь! Как это вообще возможно?! Ты хоть представляешь, сколько на это нужно энергии? Откуда ты ее взял?

–

Э-э-э, наверное, просто была.

–

Просто была? Так не бывает! Ты же в Эйдоре всего две недели, а на создание подобных Идей уходят десятилетия!

–

Ну я же об этом не знал.

–

Ты меня, конечно, еще в первую встречу удивил способностями. Но теперь я уверен – тебе благоволит сама фата-гали!

–

Супер. Так ты поможешь отодрать от меня эту дрянь?

– Да я уже здесь. – Иларем постучал в дверь. – Только войти не могу. Ты блок поставил.

– Что делать-то?

– Попробуй забрать у нее свою энергию, вытяни из нее жизнь! Она слабее тебя, поскольку ненастоящая!

Двойник сестры еще крепче стиснул объятия. Вскрикнув от боли, я всеми силами старался снять защиту с хижины и удержаться в сознании. Голова закружилась, картинка поплыла, и я понял, что теряю контроль. А в следующее мгновение меня накрыла тьма.

Придя в сознание, я увидел мужские руки над моим лицом. Картинка перед глазами все еще была размытой, но утраченные силы понемногу возвращались.

– Долго я был в отключке?

– Не дольше минуты, – ответил Иларем. – Этого как раз хватило на снятие защиты с лачуги и уничтожение твоей прекрасной Идеи.

Чувствуя себя гораздо лучше, я встал с дивана и потер лоб.

– Спасибо. В очередной раз.

Было очень неловко перед Иларемом.

– В произошедшем есть и моя вина. – На его лице появилось обеспокоенное выражение. – Я сам натолкнул тебя на мысль, что здесь можно создать все, чего не хватает. Я не думал, что ты… Нет, ну неужели ты действительно поверил, что создать предмет и попытаться сотворить живое существо – одно и то же? Да еще и человека! Это даже Высшим духам не под силу! Если забыл – людям дарован иной способ размножения, а не вот это вот…

– Понимаю, как это выглядело. Но я сотворил девушку не потому что хотел плотских удовольствий, – оправдывался я. – В момент создания Идеи во мне не было похоти.

– Думаешь, тобой двигала любовь? Тогда стремись догнать любимую, а не бросайся рисовать двойников из пустоты! Твоя Идея впилась, как пиявка, и сосала энергию – и это стандартный сценарий такого хода событий!

– Самое страшное в том, что мне нравилось, – признался я.

– Идеи лучше всего умеют внушать создателю удовольствие. В редких случаях этим паразитам хватает сознательности оставлять хозяина на грани жизни и смерти, но чаще они не могут остановиться и выпивают его душу без остатка. А вскоре погибают сами.

– Разумны ли они?

– Они лишены души, зато обладают временной концентрацией волевого заряда. Полностью сознательными существами их назвать нельзя, правда, в них присутствует непреодолимое стремление получать энергию. Поэтому иногда для достижения цели они и правда ведут себя так, будто наделены разумом или даже чувствами.

Я прошел мимо сложенных на полу картин и посмотрел в окно: сегодня стояла прекрасная погода. Больше всего мне нравилось в Илареме то, что он никогда не выведывал тайн, не расспрашивал о прошлом, не придавал значения моей скрытности. Видя десятки портретов с изображением моей сестры, он не обронил по этому поводу ни слова.

У всех должна быть тайна или хотя бы вера в ее возможность. То, что я хочу скрыть, – скрыто. Возможно, Иларем еще мог проникать в недра моих самых потаенных мыслей, и все же не подавал вида.

– Ты, наверное, уже боишься оставлять меня одного, – сказал я. – Думаешь, я дурак или мазохист, ведь каждый раз мне удается найти новые способы погибнуть.

– Может, составить для тебя список, что нельзя делать в Эйдоре новичку? – тепло улыбнулся тот.

– Пункт первый – ничего не делать без согласования Иларема.