Заглянувший

– Лукс знает, где я живу! В доме напротив! Всего пара минут, чтобы добежать!

– Это может сработать. Адвены готовы на подобные корректировки. Однако, надеюсь, ты понимаешь – у всего своя цена. Высшие силы не тратят жар Источника впустую.

– Понимаю, – коротко кивнул я, ожидая пояснений.

– Они будут ждать от тебя ответного действия и спрашивать будут очень жестко.

– Не представляю, какую пользу могу принести. Все ценное, что я узнал, произошло в Эйдоре, но физический план мгновенно сотрет память об этом мире. Никто в Асперосе не помнит событий из мира духов. Никто.

– Значит, ты хочешь рассказать людям свою историю?

– Я хотел бы изменить положение дел хотя бы отчасти. Чтобы люди чаще задумывались над своим развитием, шли по пути просвещения. Наша планета заполнена людьми, которые ощущают безнадежную пустоту и не видят смысла жизни. Они приносят боль себе и окружающим. Все больше людей забывает о своей связи с духовным. Конечно, религий много, но именно это все чаще вызывает подозрения. Только мудрецы видят во всех религиях одного и того же бога, видят лишь одну абсолютную Истину, и все остальные истины проистекают из нее. А потому, религия, не вызывающая сомнений, должна быть единственной.

– И что же, ты намереваешься сокрушить мировые религии? – Старец внимательно посмотрел в мои глаза.

– Нет, вовсе нет, – поспешил объяснить я. – Но я мог бы помочь людям приблизиться к правде, тогда все их дальнейшие поступки станут ей созвучны. Ведь когда я сам обрел эту связь, во всех моих поступках и взаимоотношениях отразилось единство со всей жизнью во Вселенной. Хотя, конечно, мой опыт являет собой лишь малую часть этой правды… – запнулся я.

– Мы все здесь лишь заглянувшие, – мягко произнес старец. – И не в состоянии получить полное знание о мире, который непрестанно меняется.

– И все же я обрел гармонию и мог бы поделиться с людьми опытом пребывания в мире духов. Мог бы написать об этом книгу. Чтобы каждый, кто ее прочел, научился по-своему ладить с мирозданием. Альенис всегда мечтала, чтобы человечество сплотилось, пришло к единству и научилось слаженно мыслить в интересах всего общества, а не отдельных государств или личностей. Возможно, нашими общими усилиями ее мечта когда-нибудь осуществится.

– Что ж, достойная цель, – улыбнулся мудрец. – Но, чтобы переубедить одного, будь готов к тому, что тысяча сочтет за психа.

– Это не страшно. Вопрос лишь в том, оставят ли мне Адвены воспоминания об Эйдоре или нет.

– Память об Эйдоре – это власть. Делиться с ней нужно осторожно. Если убедить людей в том, что после смерти существование продолжается, жизнь в материальном мире не будет стоить НИЧЕГО. Твоя затея очень опасна, Шейн.

– Она сработает, если все правильно и аккуратно донести. Ведь кто расскажет о последствиях самоубийства лучше, чем тот, кто сам был черноруким? Я напишу художественный роман! Еще одну сказку о мире духов без каких-либо утверждений.

И все же старец сомневался.

– Когда все случается так, как ты задумал, приходит изумительное чувство могущества, – произнес он. – Чтобы это тебя не сломало, Адвены сотрут память об Эйдоре сразу после того, как ты завершишь книгу. Они обеспечат ей дальнейшее будущее, расчистят путь вовне, но уже без твоего участия в процессе.

Я легко с этим согласился, поскольку корыстные цели не преследовал.

Старец наградил меня мощной волной любви:

– Если твоя книга поможет обрести гармонию хотя бы одному человеку, значит, все не напрасно.

Он протянул руку, и когда я взял ее, мы переместились к ленте жизней Луксианы. В тот самый момент, когда она крепко спала, а в доме напротив я уже приготовил таблетки.

– Она меня услышит? – спросил я у старца, глядя, как веки девушки дрожат от сновидений.

– Услышит.

– Наташа, послушай меня сейчас, – я обратился к ней, считывая имя данного воплощения, с трудом подавляя нервную дрожь. – Послушай внимательно! Человеку в соседнем доме очень нужна твоя помощь! Ты знаешь, о ком речь. Знаешь его лицо, знаешь квартиру! Пожалуйста, поторопись! Он не закрыл дверь! Слышишь? Он не закрыл дверь!

Девушка вздрогнула, открыла глаза, и резко села в кровати, пытаясь отдышаться.

– Не закрыл дверь… – растерянно повторила она. – Не закрыл… О господи!!!

Подскочив, она случайно столкнула с тумбочки кубик Рубика, но, не заметив этого, выбежала в темный коридор, схватила ключи, быстро набросила на плечи куртку, и побежала. Босиком, по лужам, задыхаясь и едва не падая, чтобы только успеть.

Я слышал ее сбивчивое дыхание и думал, что все события моей жизни снова поменяли позиции, как цветные грани этого кубик Рубика. И сейчас невидимая рука вращала его как хотела. Вся моя судьба с момента возникновения души была в этих руках. Все события жизни подчинялись чьей-то руководящей воле.

Прямо сейчас разрушались все устоявшиеся правила и ограничения. Рассыпалось все, что со мной когда-либо происходило. Снова.

Все наши перевоплощения, из жизни в жизнь, вели к этому моменту.

Мое окно напротив ее окна.

Девушка ворвалась в подъезд, преодолевая этаж за этажом. Она почти на месте, а значит – пора просыпаться.