Заглянувший

– Я не меньше вашего хочу разобраться в хитросплетениях судьбы! Возможно, здесь я смог бы научиться чему-то важному, и то, что академия открылась мне, впустила на свою территорию – не случайность.

– Так ты желаешь научиться, а не учиться?

Я решил быть честен:

– Учение – нескончаемый процесс, но, как видите, мое время ограничено.

– Время ограничено всегда. Важно то, как мы им распоряжаемся. Итак, что ты хочешь узнать?

– Расскажите об академии. Чему здесь обучают?

– Процессу творения, боевым искусствам, подчинению стихий, целительству, созданию иллюзий и многому другому. Каждый из нас, детей Гайи, маг по рождению. Типизация магии – вынужденное ограничение для простоты ее понимания и удобства использования, но магическая сила, именуемая фата-гали, гораздо, гораздо сложнее. В нашей академии мы даем духам возможность найти собственный метод, наилучшим образом помогающий раскрыть заложенный в них потенциал. Способности здесь развиваются быстрее, потому что мы вынуждаем ежедневно их применять.

Вот оно! То, чего мне так не хватало все это время!

– Сможете обучить меня боевым навыкам? – в нетерпении спросил я.

– Знания – не услуга и не помощь, – сдержанно ответил старец. – Им необходимо соответствовать. Быть готовым, чтобы усвоить. Знания обретает только понимающий. А твое желание власти над другими кроется в отсутствии власти над самим собой.

– Считаете, я слаб?

– Это легко определить, – все так же спокойно сказал Армвелл. – Спроси себя: что ты можешь? Достичь, создать, доказать, защитить, отстоять, основать, осмыслить.

– Дайте мне шанс! – выпалил я. – Пожалуйста!

– Только хранители могут решить, стоит ли обратить на тебя внимание или нет.

– То есть здесь только учителя выбирают тех, кого обучать?

– Не зови нас учителями, – мягко поправил старец. – Настоящий учитель никогда не назовет себя таковым и никогда не скажет, что он – истина. Мы давно не гонимся за истиной, поскольку она пластичная, изменчивая. Единственным полноправным учителем может выступать только Вселенная. Она дает все необходимое для роста души, главное, не торопиться и быть терпеливым. Что же касается нас – мы лишь направляем, помогаем советом, делимся энергией, когда обстоятельства того требуют. Наше назначение – хранить академию. И, конечно, мы заинтересованы в передаче знаний, но для этого нужны только самые достойные люди. Те, кто вник в суть каждого урока, а также прошел все испытания, в итоге приняв посвящение в сыны и дочери Хаоса.

– Что дает это посвящение?

– Это переход на иной уровень познания, – ответил Армвелл. – Стать сыном или дочерью Хаоса – значит преодолеть человеческое, шагнуть за грань и пойти дальше. Пойти выше.

– У меня есть шанс? – с надеждой спросил я.

– Боюсь, что нет.

– Дело в черных руках?

Армвелл кивнул:

– Проклятый не сможет пройти посвящение.

– А начальные уроки? Их я смогу получить? Ведь до посвящения в сыны Хаоса духи должны проходить большой трудоемкий путь, разве не так?

– Все так, – согласился старец.

– Тогда, прошу, не отказывайте! Ведь если сама Арден позволила себя обнаружить и впустила на ее территорию, значит, в этом кроется смысл!

Он какое-то время глядел оценивающе и даже как-то отстраненно, словно в глубь меня, и, еще раз смерив взглядом мои черные руки, наконец произнес:

– Готов ли ты рискнуть и предстать перед советом старейшин?

– Конечно!

– Пойдем.

Мы прошли луг и спустились по извилистой каменной лестнице на нижний ярус парка. Легкий туман едва касался травы. Вдалеке я увидел арену – там сражались несколько человек, управляя стихиями, а в саду неподалеку девушки легкими касаниями очищали листву кустарника от болезни. Почерневшие листья вновь обретали яркость и тянулись к солнцу. Заметив меня, девушки приветливо улыбнулись.

Я вспомнил, как мы с сестрой высаживали деревце. В тот день я понял одну вещь: когда любовь к миру переполняет душу, хочется выразить чувства и принести ему пользу. Ведь любовь существует не просто для красоты или удовольствия. Вселенная абсолютно рациональна, и тот, кто заложил в нас возможность любить, позволив управлять миром, дал согласие совершенствовать его на свой лад.

Творец делится с нами возможностью совершенства, и благодаря успеху его многочисленных учеников он становится сильнее, богаче. Люди могут влиять на развитие мира, в котором живут, поддерживая и расширяя многообразие его форм.

В низине скалистых гор расположился замок академии, искрясь в солнечных лучах. Фундамент увит плющом, а острые башенки пронзают облака. Эти башни соединялись между собой массивными арочными мостами и небольшими ажурными мостиками. Каждая была коронована золотым обрамлением.

Вход в академию подчеркивал ухоженный парк с фигурными деревьями по периметру. В центре парка, на самом почетном месте, возвышалась скульптура человека. Черты его размыты, будто изображение стиралось или растворялось из этого мира. Пожалуй, более странной скульптуры я еще не видел.

– Кто это? – поинтересовался я.

– А́йзерон Ме́рхес. Знаковая фигура для каждого в нашей академии, – ответил старец. – Осознавшись после физической смерти, он не смог найти в Эйдоре своих жену и детей. Всего себя он посвятил их поискам и поискам сакрального знания, содержащего ключ к управлению материей и духом Земли. Судьба привела его сюда. В то время здесь были одни руины, а духи избегали этих мест, называли их проклятыми. Кирпичик за кирпичиком Айзерон Мерхес восстановил академию. Он верил, что люди все еще могут вернуть благосклонность богов, и они обязательно вернутся сюда.

– Где же он сейчас?

– После того как академия возвратилась к жизни и ее аудитории вновь наполнились учениками, Мерхес начал активно изучать энергию Хаоса. Он исследовал тот самый источник, что чуть не обжег тебя сегодня. Попадая в измерение Хаоса, духи теряются в его вихрях, мутируют и смешиваются с тамошними энергиями. Хаос искажает каждого, кто смеет вторгнуться в его пространства. Он может стереть индивидуальность, уничтожить всю историю души. Мерхес был уверен, что через Хаос можно управлять временем, и вскоре научился не только пробираться туда, но и возвращаться, что не удавалось больше никому по сей день.

– А вернулся он… другим?