Заглянувший

Без символики тьмы не обходится ни один ритуал архантов. Это дань уважения первородной сокрушающей силе, а также вернейший способ заручиться поддержкой самых древних, самых могущественных и влиятельных представителей зла. И что самое важное – оказавшись здесь, в окружении символов, Андрас не сможет скрыться. Его силы не подействуют – слишком велико противодействие. Тем более когда он ослаб.

Как только Андрас появится, он лишится того, что делает его архантом. Он станет уязвимым. И тогда на сцену вырвется то, что припас для него Люше.

– Все готово, – сказал он. – Теперь ты должен завершить обряд. Помнишь, что я говорил насчет вашей связи? На твой призыв он обязан откликнуться. Но прежде мне бы хотелось обсудить твое будущее.

– Что именно? – насторожился я.

Архант кошачьей походкой подошел ближе.

– Твое время истекает. Фата-гали еще питает тебя, поэтому процесс обращения идет медленней, но ты знаешь, что будет дальше. Рожденный тьмой примыкает к ней рано или поздно. Все дороги ведут туда, откуда дух однажды появился – такова цикличность энергий, их вечная круговерть. Единственное верное решение в твоей ситуации – отключить чувства и примкнуть к нам. Со мной твоя дорога в жизнь. Без меня – только в смерть. – Люше протянул руку. – Зачем столько усилий, страданий, если с нами можно получить все и сразу?

– Рассказывай про мгновенные результаты другим. Просто и бесплатно ничего никому не достается.

– Что ж. Как пожелаешь, – развел руками тот, а затем, на мгновение обернувшись котом, прыгнул и оказался у стены.

Затем стряхнул звериный образ, снова явив ухмыляющееся лицо. Прямо из бетона он достал потрепанный фолиант, раскрыл в самом начале и дал его мне:

– Это гримуар

[3]

[Гримуар – книга, в которой описываются магические процедуры и заклинания для вызова духов (демонов).]

Андраса. Прочтешь вот эти строки, а дальше можешь своими словами. Он услышит каждое произнесенное тобой слово. Убеди его явиться!

Как только я взял зловещий артефакт, по телу пробежал холод – странное ощущение родства пробрало насквозь. Соприкоснувшись с древней книгой, перстень слегка нагрелся, однако я не придал этому значения.

Намереньем я создал высокую подставку и положил перед собой раскрытый гримуар. Люше в нетерпении потирал ладони.

Пора приступать.

Выдохнув, я начал читать ничего не значащие для меня слова. Энергия утекала с каждым произнесенным звуком. Когда заклятье закончилось, Люше напомнил, что пришла пора моего личного обращения к Андрасу. Я тряхнул головой, чтобы прийти в себя.

– Андрас… это Шейн… – Очертания комнаты плыли перед глазами. – Ты был прав. Убежать от самого себя невозможно. Я больше не могу отрицать наше родство.

Голова кружилась. Силы покидали меня, а Люше требовал продолжать.

–

Найди нужные слова, иначе все напрасно! Он убил твою сестру, Шейнел! Думай о том, как ты разделаешься с ним! Разделаешься прямо сейчас!

– Мой путь пролегает в твоем мире, Андрас… Так помоги мне!

– ПРОДОЛЖАЙ, ШЕЙН!

– свирепствовал Люше.

– Андрас, я призываю тебя, слышишь?! – заорал я, опираясь о стену, чтобы не упасть. – Я хочу стать твоим последователем! Твоим учеником! Заклинаю тебя, Андрас, явись предо мной!

– Ты меня заклинаешь? – послышался вкрадчивый голос. – Ты действительно думаешь, что можешь заклинать? Разве это не забавно? – Андрас проявился перед нами. – В гримуаре, что ты держишь, на семьсот шестьдесят пятой странице указано – высокоранговых архантов не стоит даже пытаться заклинать. Но вы, люди, читать не обучены.

– Ты убил Альенис! – Я впился в него взглядом, полным ненависти.

– С кем не бывает?

Его спокойствие выбивало из равновесия. Я хотел броситься на него и разорвать на части.

– Ты говорил, что она в Высших мирах!

– Я говорил, что она ДОЛЖНА быть в Высших мирах.

Вот, значит, как арханты лгут. Они просто тщательно подбирают слова, чтобы исказить истину.

– Знаешь, почему ты всегда спокоен? – спросил я. – Потому что ты – ходячий мертвец и не способен испытывать чувства!

Во взгляде Андраса загорелся яростный огонь:

– Никогда не говори за других об их способностях. Им виднее, на что они способны, а на что – нет. Лучше задумайся, на что способен сам. И все равно это будет только в теории!

Не собираясь идти у него на поводу, я продолжил еще громче:

– Ты невозможно жалок! И никогда не узнать тебе, что значить дорожить другим человеком! Что значит любить его! Ты не представляешь, каково это – испытать трепет от одного лишь прикосновения. Ощутить мурашки от одного взгляда любимых глаз. Только ради этого стоит жить! А для чего живешь ты?! Твое ничтожное существование сводится к смерти! Это все, что ты знаешь!

– Поздравляю, у тебя талант видеть других насквозь. – Андрас покачал головой. – И да – я жалкий, эфемерный, ничтожный, высокоранговый архант Рохаса. Но давай поговорим о людях. Для чего вы переоцениваете любовь? Чтобы потом вот так унижаться перед нами!

Я повернулся к Люше и сухо велел – «приступай».

– Выходи, дитя мое! – позвал Люше.

Невидимая сила толкнула Андраса в угол, где на него обрушилась паутина. Действие ритуала сделало его слабым. Он безвольно висел в ловушке, глядя на Люше, который кличем звал своего очередного питомца.

За стеной послышалось шевеление и хриплый голос:

– Наконец-то у меня гости!

Комната затряслась, и я почувствовал надвигающуюся опасность. Только Люше веселился от души: глядя на обездвиженного паутиной Андраса, он ликовал, предвкушая расправу.

Нечто странное происходило под потолком комнаты. Сверху, прямо из стены, медленно выползало чудовище, таращась на нас целой кучей глаз.

– Я долго искал столь редкие экземпляры психов, садистов и маньяков, чтобы объединить их в этот шедевр! Они были лучшими из лучших среди худших! Их души насквозь пропитались злобным безумием. Даже я понятия не имею, на что они способны вместе. – Люше расхохотался, глядя на чудовище с обожанием.

Гигантский паук источал невыносимый смрад. Его лапы напоминали человеческие руки и ноги, но сильно вытянутые. Суставы в них гнулись неестественно. Уродливая голова облеплена множеством человеческих глаз, которые неистово глядят во все стороны одновременно, вываливаясь из орбит. Из макушки торчат растрепанные клочья черных, русых и седых волос, разных по длине. Из раскрытой пасти выпирают жвала в склизких слюнях.