Заглянувший

Вместе с Люше мы повалили его на пол. Пока архант сдерживал брыкающиеся ноги, тварь визжала, извивалась, билась в истерике. Я не придумал ничего лучше, чем запрыгнуть на демра сверху. Представив в руке острый нож, я прошелся по горлу монстра лезвием. Холодная студенистая жидкость хлынула из раны. Тварь наконец-то заткнулась.

– У нас неприятности. – Люше огляделся по сторонам.

К нам ковыляли собратья убитого – такие же худые и высокие, покрытые трупными пятнами, с вывернутыми наружу ребрами. Слепые, они толкались между собой в попытках нащупать незваных гостей. Похоже, к трофейным залам придется пробираться через толпу.

Я всадил ближайшему демру нож промеж ребер и прокрутил. Тот рухнул на пол, корчась в судорогах. Удлинив нож, я превратил его в меч и тут же разделался еще с двумя.

Один из стражей запрыгнул мне на спину, я ответил резким ударом по голове. Страж упал, и я распорол ему брюхо. Оттуда вывалились почерневшие кишки. Несколько демров, наступив на них, поскользнулись. Я вонзил меч сначала в одного, потом в другого, и отскочил в сторону, попутно отбиваясь от противников.

Не знаю, помогал ли Люше, но сейчас казалось, я смогу справиться в одиночку. Ярости – хоть отбавляй. Я ненавидел здешних обитателей и даже радовался, что представился шанс выплеснуть накопившиеся эмоции.

Махнув мечом, я разрубил очередного демра пополам и снес башку следующему так, что она, встретив пол, с треском подпрыгнула. Я захохотал, ощущая восторг и прилив бешенства. Сколько их осталось? На вид слишком мало!

Я решил приумножить удовольствие и заставил меч слиться с кистью руки, разделиться на пять лезвий – по одному на палец. Демры ощутили мой задор и бросились в рассыпную. Прибавив скорости, я в несколько прыжков поравнялся с удирающими.

– Приветик, – произнес я и пронзил лезвиями еще нескольких.

Нужно срочно нагнать остальных стражей, пока они не убежали с новостями к Велиару. Представив сети, я сбросил их на выживших демров. Они повалились на пол, барахтаясь под сетями и истошно вопя в трубы. Подойдя к ним, я занес руку и, словно дикий зверь, полоснул демра, оставляя пять вспоротых ран. Лезвием указательного пальца я проткнул следующего, заставляя умолкнуть навсегда. Стряхнув липкую жижу, проделал то же самое с остальными.

Последний угодивший в сети демр вопил, закрывался от меня и тщетно барахтался в сетях. Ему досталась вся моя ярость. Отрастив клыки, я упал на четвереньки и вцепился стражу в горло, смыкая челюсти. Ощутил вкус крови во рту, почувствовал биение его разлагающегося сердца. Оно медленно затихало, как и моя ярость.

Демр забился в конвульсиях. Резко дернув головой, я вырвал из него кусок плоти и выплюнул, пытаясь отдышаться. Люше стоял в стороне, ошарашенно глядя на устроенную мной расправу, а трубы все еще трубили. И они меня достали!

Я выпрямился, оглядел музыкантов и, занося руки вверх, попытался подчинить воздух. Мощный поток заклубился, ожидая приказа. Я развел руки в сторону, разделив воздушную массу, и ветер посшибал оставшихся стражей с ног, унося в чернеющую пропасть. Доля секунды – и до нас уже не доходила их гортанная музыка.

Воцарилась тишина.

Люше продолжал стоять как вкопанный, будто впервые меня заметил. Я сплюнул и вытер рот, возвращая зубам привычный вид.

– Позволь полюбопытствовать: пока ты расправлялся с друзьями Велиара, успел подумать, как будешь выбираться отсюда? – мрачно поинтересовался архант.

– Обратным путем уже не вариант? – нарочито безразличным тоном спросил я.

Люше отрицательно замотал головой.

– Будь уверен, Велиар скоро узнает о загубленных подданных. Ему это совсем не понравится.

– Тогда прикину по ситуации. – Я подошел к развилке из коридоров, всматриваясь вдаль.

За спиной послышалось гадкое хихиканье Люше.

Коридоры, ведущие в трофейные залы, были по-дворцовому роскошны: стены расписаны золотым орнаментом, сверкающий пол устлан бордовыми коврами. В ажурных подсвечниках мерцают свечи, придавая этому месту атмосферу спокойствия и, как ни странно, уюта.

– Здесь начинаются бесконечные залы с сокровищами архантов. В одном из них должна быть Альенис, но понятия не имею в котором, – сказал Люше.

– Что-то слабовата охрана ваших сокровищ.

– На них никто не покушался.

Итак, коридоров семь, а времени так мало. Какое направление выбрать? Я полагал, что смогу ощутить присутствие сестры, но сейчас не чувствовал ничего.

Душа Альенис была невероятно сильна, Древиан Смоур желал заполучить ее с давних времен. Так что вряд ли ее «оболочку» поместили бы где-то с краю. Ей бы отвели самое почетное место в самом просторном и роскошном зале, поэтому я вошел в центральный коридор.

В первом трофейном зале хранилось всевозможное барахло. На входе нас встретили длинные ряды с закупоренными урнами. На каждой урне – гравировка на языке архантов, который мне не прочесть. Я взял одну из урн, открыл крышку и заглянул внутрь – на дне колыхалась густая жидкость, искрящаяся фиолетовым светом.

– Что это? – спросил я.

– Явно не то, что ты ищешь. Порция злости, жестокости, алчности, трусости – все это может стать твоим, если выпьешь.

Я поставил урну на место и пошел вдоль полок, нагруженных артефактами. Здесь покоились диковинные механизмы, сосуды с неизвестным содержимым, затертые фолианты и засушенные звериные головы. Не заостряя внимания, я прибавил ходу к небольшой деревянной дверце. Заперто. Неужели ключ придется искать среди этого мусора?

– Отойди, – сказал Люше.

Архант дотронулся до замочной скважины, что-то прошептал, и дверца, скрипнув, распахнулась. Люше пропустил меня вперед. За небольшой неприметной дверцей скрывался следующий трофейный зал Рохаса, гигантский по своим размерам.

Безжизненные человеческие тела были выставлены в ужасающие композиции, изображающие те или иные сцены. Поборов оцепенение, я двинулся вперед, испытывая смесь брезгливости и восхищения.

Здесь я встретил изображения древних богов Египта, Греции и Рима, составленных из людских тел. Дальше – золотого Будду, сидящего в позе лотоса. Я увидел последнюю трапезу Иисуса Христа в окружении двенадцати апостолов, в точности как на картине «Тайная вечеря» да Винчи. Затем арабскую вязь, нарисованную мертвыми телами, а сразу за ней – танцующего четырехрукого Шиву.