Заглянувший

– Да, противостою! И даже больше – я хочу обрести божественный разум и стать богом! А до тех пор внутри меня божественный потенциал. Так же, как и в тебе! Ты тоже все еще можешь стать богом.

– Я стал им с того момента, как отрекся от Адвенов! – огрызнулся архант. – Когда-то я мыслил так же, как и ты. Грезил о переходе в Высший мир. Но как бы ни старался, какие бы таланты ни демонстрировал, к сакральному знанию меня не подпускали! Мне все время чего-то не хватало! А без позволения сорвать золотой фрукт я не смел… Шли века, и я превращался в посмешище. Одни и те же уроки я был вынужден проходить веками, бок о бок с новобранцами. Я знал гораздо больше этих невежд, но по воле богов они шли дальше, а я оставался. «Ты нетерпелив», – говорили учителя. Но чем больше уходило времени, тем меньше терпения у меня оставалось.

– И ты решил забрать сакральное знание силой, за что был изгнан из академии и отрезан от Источника…

– Я умирал от голода. А он лишает всех сдерживающих преград. Исчезает мораль, уходят нравственные запреты. Голод – это невероятное чувство, не отпускающее ни на миг. Какой выбор у меня был? Умереть в мире Адвенов или… создать свой! Чтобы выжить, мне нужна была фата-гали, и я начал отбирать ее у людей. Но пить чистую фата-гали стало невозможно, нужно было ее извратить, чтобы она почернела от людских грехов и стала пригодной для меня пищей. Я начал портить людей, а затем убивал их и пил энергию.

– Только хватало ненадолго, – догадалась Юна. – Ты быстро понял, что выгодней оставлять людей в живых и использовать их, создавая свое посмертие! Порочные люди сами продавались тебе во служение, а лучших ты сажал в клетки и пробовал исказить! Воровал мечты, вселял соблазны, насылал галлюцинации!

– В каждом человеке просыпается зло, если подготовить почву, – сверкнул глазами Смоур. – Спасибо этой академии – за тысячи лет меня многому научили. И теперь худшие представители человечества становятся моей армией, а лучших из вас я ломаю!

Древиан Смоур прекрасно понимал – чтобы выжить, придется объединить силы с разнородной нечистью, и уже тогда начал созывать ее из самых отдаленных уголков Вселенной. Сегодня он взрастил настолько могучее войско архантов, и легионы множатся столь стремительно, что им потерялся всякий счет.

– Твое влияние ограничено архантами и чертогами Рохаса, – продолжила Юна. – А я говорю о переходе в Высший мир. С учетом твоих достижений, ты бы мог сыграть важную роль в таком переходе.

– Высший мир… Что это? Я его не видел, и ты не видела!

– Для этого нужно преодолеть противоречие добра и зла, объединить любовь и истину. По-моему, носителем истины ты уже являешься. Отсюда следует, что и любви тоже.

– Я совершил много зла. По-твоему, предлагать мне переход в Высший мир разумно? Ты действительно считаешь, что я поведусь?!

– Тебе ничто не мешает все исправить! – воскликнула Юна.

– Высшие отнимут всю силу, как только мы сложим оружие!

– Сила нужна тебе для исправления зла. Никто ее не заберет!

– А что насчет ошибок богов? Как насчет того, что тысячи лет они не подпускали меня к сакральному знанию?

Юна смело посмотрела в глаза верховному арханту:

– Мне неизвестны их мотивы, но это не может быть ошибкой. Это нечто более серьезное, не связанное с чьей-либо виной. Скорее, это стихия нашего совместного бытия.

Смоур неспешно прошелся вокруг золотого дерева, задумчиво глядя на сверкающие в солнечных лучах фрукты. Они так близко – стоит протянуть руку. Однако по какой-то причине он медлил. Возможно, всего лишь смаковал момент, столь долгожданный для него. Но я надеялся, что архант одумается и отступит.

В этот решающий миг, казалось, замерла вся Вселенная.

– Ты видишь то, что Я делаю с этим миром, – произнес Смоур. – Но не видишь того, что ОН делает со мной. Почему мне всегда приходилось клянчить подарки или оплачивать их прежде, чем они появятся? Почему мир не дает мне ничего просто так? Мир не любит меня! А значит, нет смысла делать что-то ради выгоды того, кто меня не любит.

– Ты отрезан от Источника и не видишь возможности туда попасть. Думаешь, что натворил столько, что нет шанса обрести искупление и начать новую жизнь. Но прямо сейчас ты можешь сделать определяющий выбор. Просто поверь мне…

Верховный архант остановился напротив Юны, пронзая девушку едким взглядом.

– Там, в чертогах моего царства, я построил себе зал для трофеев, – вкрадчиво произнес он. – Я не храню там оружие или головы животных, как твои любимые люди. Мои трофейные залы до потолка набиты телами противников. Ничто так не радует, как вид их лишенных жизни оболочек и пустых глаз. А ведь некогда в них горела ярость. Каждый пытался наставить меня на истинный путь, и где они? А где я?! Посмотри на армию вокруг – с каждым днем эти ряды пополняются! Арханты идут за мной, потому что хотят быть сильными и свободными!

– Каждый примкнувший к тебе рано или поздно пожелает занять твое место, или даже возвыситься над тобой! – не сдавалась Юна.

– И каждого я уничтожу! Никто мне не ровня! Взгляни на себя… Где же сейчас твои боги? Где ИХ армия? Они хоть раз ответили тебе? Нет! Так за что же ты сейчас пытаешься сражаться?

– Не нам решать, когда быть услышанными.

Смоур громко рассмеялся:

– Вот поэтому я не хочу угождать Адвенам! Жить их целями, расплачиваться за то, чего даже не помню. Ты не представляешь, насколько чаще люди взывают ко мне, нежели к ним! Ведь чтобы обращаться к богам, нужно иметь чистую совесть и чистые намерения. А я слышу каждого! Людям не стыдно передо мной за свои поступки и мысли. Со мной не нужно притворяться! Сколько проклятий, сколько ругательств они посылают мне в исполнение… Ни один бог не услышит все это и не накажет их обидчиков. Он глух к волнам ненависти, захлестнувшим этот мир. Но я готов выступить и карателем, и палачом, и судьей! Разве не в этом выражается поддержка? Давать людям то, что они просят! Всегда должна быть возможность выбора, пускай и иллюзорная. Добро и зло! Наличие двух равных сил заставляет людей задумываться, на чьей стороне они хотят быть. Другое дело, что задумываются они крайне редко. И можешь поверить – ни один архант не позволит себе то, что порой творят люди по отношению друг к другу. Люди не готовы освободиться от нас. Мы им жизненно необходимы, ведь именно мы вознаграждаем их ответной энергией за верность нашему делу. Без нас человечество вымрет. Поэтому никто не посмеет меня карать или судить! Я сам – судья!