Страница 32 из 76
Глава 16
Дым с запахом ежевики
Глубокая ночь окутала северные земли. Колеса поезда умиротворенно стучали, вагон приятно покачивался, и большинство пассажиров «Арктик-экспресса» уже крепко спали в тусклом свете ночников. Воцарилась тишина, лишь изредка нарушаемая тихим шуршанием одеяла или чьим-то приглушенным сопением.
Лепрекон, который представился Тиркеном, перевернулся на другой бок и сквозь сон пробормотал:
– Знаешь, София, а все-таки ты далеко не промах. – А потом он протяжно зевнул и тихонько захрапел.
Польщенная, София вклеила еще один стикер-снежинку в свой билет.
«Безусловно, у сказочного мира есть свои особенности и правила. Но, по-моему, я неплохо вписалась, – подумала она, глядя на спящего Тиркена в плюшевой пижаме в клубнику. – Не зря в детстве перечитала все сказки!»
После активного отдыха на свежем воздухе глаза слипались. Организм требовал отдыха, а нервная система, перегруженная событиями, – тем более. Готовясь ко сну, София тоже переоделась в пижаму и забралась в кровать, наслаждаясь свежестью новенького постельного белья. Оно пахло зимним лесом, возвращая приятные воспоминания этого удивительного, незабываемого дня.
Постель была мягкой и теплой, так что девушка быстро согрелась. Взяв со стола банку с феей, она заглянула внутрь. Риска задохнуться для феи явно не было: в крышке виднелась парочка крохотных отверстий. Однако сейчас фея не то уснула, не то просто задремала, свернувшись калачиком на дне банки. Надо бы ее отпустить полетать. Вдруг захочет?
«Интересно, чем питаются эти феи? Каким угощением можно порадовать малышку?» – подумала девушка. Осторожно, чтобы не потревожить крылатое создание, София начала поворачивать крышку. Фея тут же встрепенулась и подняла крошечное личико, изучая свою новую хозяйку. А потом привстала, забавно отряхивая свой незатейливый костюмчик от пылинок.
Когда же крышка была снята, произошло нечто такое, за чем мозг Софии проследить попросту не успел. Она даже не смогла вскрикнуть от неожиданности: все произошло слишком быстро и одновременно. Легкий хлопок, клубы фиолетового дыма, насыщенно пахнущего ежевикой, а после… кто-то рухнул на нее сверху. Кто-то очень большой и тяжелый. В панике София попыталась его спихнуть, но не тут-то было: он вцепился в ее плечи, больно сжав их. Вот тебе и фея!
Чуть дыша, София испуганно вглядывалась в густые фиолетовые всполохи, глотая их ртом и кашляя. Разглядеть незваного гостя никак не получалось. Секунды растянулись, и казалось, что прошла целая вечность.
– Тиркен! – негромко позвала София, чтобы не перебудить полвагона. Храп лепрекона стал лишь громче.
В голове проносились какие-то безумные варианты дальнейшего развития событий. Вдруг это серенький волчок, удумавший укусить ее за бочок? А то и вовсе решивший сожрать? Какие бы сказки она ни вспоминала, в чужие постели обычно забирались волки. Вот только ни в одной сказке безобидные маленькие феи в волков не превращались… А тут как раз такой случай. Из ряда вон, из ряда вон!
И все-таки дым постепенно начал развеиваться. Первое, что бросилось в глаза Софии, – кудряшки. А затем хитрые карие глаза с длиннющими завитыми ресницами. И улыбка Чеширского кота… Теперь она не могла его не узнать.
– Лепреконы спят о-о-очень крепко! – Теодор Хьюз, лежа сверху, смотрел прямо на девушку и ухмылялся. Что ж, живой. Целехонький. Стало быть, падение в сугроб оказалось достаточно мягким. Или, точнее, недостаточно жестким, поганый пикси его раздери!
Сейчас же парень выглядел настолько самоуверенным, что хотелось заехать ему по лицу кулаком и быстрее сбросить на пол. Ишь, разлегся! Но прежде чем София что-либо произнесла…
– Перехитрил. – Улыбка Хьюза стала еще шире.
– Смотри-ка не лопни от радости, – прошептала София, предприняв еще одну попытку сбросить незваного гостя. Она чувствовала, что ее щеки заливаются румянцем.
– Чего пихаешься? – наигранно изумился Хьюз, приподнимая брови. – Развалилась в моей кровати, на моем месте – и еще недовольна! Во наглая!
– В следующий раз будешь лучше следить за своим имуществом! – прошипела София и все-таки отвесила парню легкую затрещину, которую Тео будто и не почувствовал. Одним изящным движением он сгреб со стола золотой билет, бегло осмотрел его и удовлетворенно сунул в карман пальто. Надо думать, билет уже предательски сменил имя владельца.
– Значит, тебя зовут София. – На губах Тео появилась тень улыбки.
София закатила глаза:
– Самое время узнать имя девушки, на которую ты навалился!
Его губы приоткрылись, но он не издал ни звука. София отметила, что Тео слегка зарумянился. И кажется, тем самым еще больше вогнал ее в краску. Склонившись к самому уху девушки, он прошептал:
– Веди себя тихо, мелкая. Нам ведь не нужны проблемы.
– Проблема уже здесь, – проговорила София, приглушив голос. – Вот она, сверху лежит. Это как-то неправильно, не находишь?
– Ой, ну кто бы сейчас о правильности заливал… – тихо рассмеялся Тео, отодвигаясь в сторону и позволяя Софии наконец высвободиться. Неужели!
Резко сев в постели, девушка поджала под себя ноги и положила между собой и Тео подушку. Какой-никакой барьер. Мало ли, что этому психу взбредет в голову.
Тот явно упивался победой.
– А тут жарко, – произнес он, прежде чем скинуть с себя шапку, шарф и пальто.
Сев поудобнее, парень закинул ногу на ногу и теперь оценивающе глядел на растерянную, раскрасневшуюся и крайне смущенную Софию.
– Пижама у тебя просто класс, – заметил он, склонив голову и наслаждаясь зрелищем.
– Пижама как пижама, – тихо буркнула София, краснея еще пуще. Когда это прекратится, в конце-то концов?
– Это счастливый ананас? Или одуванчик с глазами?
– Это Губка Боб
[11]
[Губка Боб – энергичная и жизнерадостная морская губка, главный герой популярного американского мультипликационного сериала 1999 года.]
.
– Что-то на человеческом.
– Откуда эта игривость? – спросила София, поглядывая на него с опаской. В нем явно что-то изменилось. Как будто это был и не Тео вовсе, а его подобревший двойник. – Тебя как будто подменили. Был злобным, а сейчас вон как улыбаешься… Или головой о сугроб все-таки ударился да мозг повредил?
– Наслаждаюсь тем, что оказался умнее тебя. – Он сказал это самым шелковым тоном из возможных, глядя прямо ей в глаза. По какой-то причине теперь его присутствие успокаивало. – Не сердись, мелкая.