Страница 17 из 76
Глава 9
Азартные игры
После того как проводник неожиданно возник в купе, молниеносно убрал разлетевшиеся осколки, а затем столь же стремительно ретировался, разношерстная компания снова принялась болтать.
– Хорошо быть эльфом. Уши спрятал – и хватит, – ворчал гном, исподлобья наблюдая, как София устраивается рядом с ним. Садиться на одну кровать с троллем девушка все-таки побоялась. Пусть между ними будет хотя бы какое-то расстояние. На всякий случай. – Никаких тебе сложных трансформаций, от которых сразу хочется спать.
– Да уж. Для маскировки нужна недюжинная концентрация, – с пониманием протянул тролль и снова посмотрел на Софию. – Как тебя зовут?
– София, – представилась девушка, нервно улыбнувшись. Как ни странно, тролль казался весьма добродушным.
– Красивое имя, – улыбнулся здоровяк и поскреб макушку корявыми пальцами.
– Посредственное, – среагировал гном. – Я бы даже сказал, человеческое.
– Ну, полно тебе, гномик, – махнул своей ручищей тролль. – А я Хонго. Хонго Граббс из Высоких Пиков. – Он немного помолчал, прежде чем спросить: – Какое желание хочешь загадать?
– Еще не успела определиться. – София пожала плечами, едва сдерживая шквал вопросов. Может быть, они сами что-то сболтнут? Навострив уши, София готовилась впитывать информацию, точно губка.
– Типичная проблема, – скрипучим голосом отозвался гном. Он наконец-то допил сок и теперь забрался на постель с ногами, облокотившись спиной о стенку купе. – Хочется всего и сразу. А желание может быть только одно. Почему не наоборот?!
– А у меня только одно желание и есть, – протянул тролль и как-то сразу погрустнел. София и гном устремили на него вопрошающие взгляды. Заметив это, тролль тяжело вздохнул и без особой охоты признался: – Хочу загадать, чтобы нас перестали считать тупыми. Ведь это совсем не так. Мы просто неторопливые.
– Ой, да кто бы жаловался! – взъерепенился гном и потряс крошечным кулаком. – А мы вообще сразу старыми рождаемся! С бородой! Где это видано, чтобы младенцы бороду носили? Поганый пикси раздери! – выругался он.
– Значит, при помощи Курантов ты хочешь избавиться от бороды? – поинтересовался тролль, приподняв брови от удивления. Его медленная речь больше походила на затяжной зевок, и от этого София не удержалась и зевнула сама. – Не представляю гнома без бороды.
– Меня вообще не волнует, кто как представляет гномов! – с пылом продолжал коротышка. Аж колпак с головы слетел, но гном этого даже не заметил. – И тебя не должно волновать, что другие мыслят о троллях! Какая разница? Не трать свое единственное желание на других! Трать на себя, любимого! Ты у себя один! И, насколько знаю, желание должно касаться лишь одного-единственного существа, а не целой толпы невежд.
– Я… как-то не думал в этом направлении, – признался Хонго из Высоких Пиков.
– Так подумай! – выдал гном, явно почувствовав свою значимость.
– Ладно. – Хонго покорно опустил голову и тут же погрузился в молчаливые размышления, наблюдая в окно за заснеженными холмами и замерзшими речушками.
– Твои желания тоже связаны с другими людьми? – Гном опять принялся сверлить глазками-бусинками Софию.
Ишь, любопытный какой. Но придется ответить, чтобы скорее отвязался.
– Ну… – София замялась. – Если можно загадать все, что угодно…
– Все, да не все, – отозвался гном. – Против законов природы не попрешь и былого не воротишь. А я вижу в глазах твоих такую горечь, какая только от великой скорби бывает. Оставь это, девочка. Не стоит желать даже эту боль уменьшить, поскольку это неправильно. Это просто нужно пережить, ведь со смертью рано или поздно сталкивается каждый. В конечном счете именно это наделяет нас невероятным состраданием.
От неожиданной проницательности гнома София разом позабыла, что хотела сказать.
– Так что загадывать собралась? – напирал тот. – Или тайна великая?
София немного запаниковала. Ей показалось, что она попала на допрос. У нее попросту не было времени подумать, а этот гном каким-то невообразимым образом с легкостью считывал то, что ее тяготило. Это пугало. И откровенничать с ним она вовсе не собиралась.
Свое желание она действительно посвятит Люси, здесь без вариантов. А вот дотошному гному знать об этом явно не следовало. Тем временем он ждал ответа.
– Ну… – неуверенно начала София. – Я бы хотела открыть свою художественную студию и иметь много заказчиков. Тогда сумею обеспечить свое будущее, родным помога…
– Какая скука! – скривился гном, обрывая ее на полуслове. – Это же обыкновенные цели, не желания! Зачем тратить волшебство на такую ерунду?
– Для меня это не ерунда, – возразила София. Гному не понять, но в ней самой нереализованные творческие способности отзывались болью.
Конечно, спорить о таких вещах со сказочным существом – дело донельзя странное, но она быстро втянулась. И гном, и тролль только выглядели непривычно, а в разговоре совсем как люди. Разве что не от мира сего.
– Уж если меня чему и научила добыча самоцветов в шахтах, так это тому, что цели исполнятся сами, если к ним идти! – не сдавался гном, багровея. – Только не надо себя воспринимать как ресурс, который ты обязана грамотно потратить! Чую, у тебя большие проблемы с мечтами, юная мисс. Отчего-то в них… нет веры в волшебство.
София не нашлась, что ответить. Наверное, коротышка прав, учитывая, что долгое время в списке ее желаний был простой серебряный пуховик. Само слово «мечта» – оно ведь такое возвышенное, высокопарное, гордое. И подходить к мечтам нужно соответственно: с масштабом, с толком, с умом и обязательно слушая сердце. Грезить желательно сразу по-крупному. А не о каком-то пуховике, который и так можно купить.
– О чем спор ведете, дамы и господа? – послышался позади незнакомый голос.
Обернувшись, София увидела коренастого человечка, ростом еще меньшего, чем гном. В ярко-зеленом костюмчике, в начищенных башмачках, с аккуратно подстриженной черной бородкой, в высоком цилиндре с пришитым фетровым клевером и с хитрющими-прехитрющими глазами. В руках человечек сжимал трость-корягу, а на поясе у него болтался мешочек с монетами. Судя по всему, довольно увесистый.
– Только лепреконов здесь не хватало, – проворчал гном, сложив руки на груди.
Ничего себе! Лепрекон! Всамделишный! И такой забавный. Никак не отреагировав на столь недружелюбный выпад, лепрекон с ходу предложил: