Страница 90 из 124
От дома вниз по холму вела каменная лестница. Вдоль нее, на уступах, находились цветники, беседки и фонтаны с мраморными чашами. Отдельно располагались гаражи для машин и ангар для вертолета. От берега моря тянулась пристань, на которой швартовалась яхта отца и катера охраны, патрулировавшие берег. Было еще несколько хозяйственных построек, вышки охраны и склеп, где покоилось тело матери.
Чем дольше Катаржина рисовала, тем хуже понимала, где могли держать жену Домака и детей. Кто бы за этим ни стоял, разве не глупо было тащить заложников в самое охраняемое место в Содружестве? Или наоборот, по этой причине никто бы и не догадался их там искать?
Пока она рисовала, Домак нависал у нее над плечом и пытался подсказывать. Он тоже часто бывал в летнем доме и хорошо знал, что и где расположено, но не настолько хорошо, как знала Катаржина. Будучи детьми, они с Игнатом излазили весь сад, пляж и примыкавшие к ним скалы. Они даже нашли на побережье пещеру со сталагмитами и стаей летучих мышей, спавших днем под каменными сводами. Об этом месте никто не знал, кроме них двоих, и Катаржина не стала его рисовать.
– Все, я закончила, – объявила она, выводя последнюю линию. – Генерал Дрозд, идите колдовать.
Дрозд, успевший задремать, недовольно потянулся, потер глаза и опустился возле столика на колени, разглядывая схематичную карту.
– Неплохо получилось, – сказал он. – Панде Катаржина, у вас талант. Хватит спускать его в трубу, сидя в политике, идите лучше в картографы.
Катаржина через силу улыбнулась на его шутку. Чувствовала она себя по-прежнему раздавленной и опустошенной, но пришлось взять себя в руки. Времени раскисать не было. Когда-нибудь потом она разберется с тем, что случилось семнадцать лет назад, сейчас же нужно было сосредоточиться на том, чтобы найти пропавшую Бланку и детей и вычислить заговорщика, который стоял за всем.
Катаржина никогда не видела Юстину и Вацлава, детей Домака, но им было семь и пять лет, столько же, сколько и детям, за которыми она присматривала в деревне. Она вспоминала маленькие ладошки, сжимавшие ее руку, запах молока и мыла с ромашкой, пухлые щеки и звонкие голоса, и не понимала, кем нужно быть, чтобы вредить таким крохам, отрезать им пальцы и отправить их отцу почтой? Кем бы ни был этот нелюдь, Катаржина знала, что найдет его и, возможно, сама отрежет ему пару пальцев.
Дрозд наполнил сферу новой порцией крови и, немного поводив ею над самодельной картой, швырнул на стол. Кровь с шипением испарилась. Хаотично покатавшись по столу, сфера замерла на одном месте.
– Как странно, – удивленно заметил Дрозд.
Катаржина была с ним полностью согласна. Сфера остановилась поверх изображения склепа ее матери.