Страница 55 из 124
Глава 19
Яков, как ласточка, залетел внутрь через разбитое окно. Спустя мгновение все было кончено. У Катаржины дух захватило от такой скорости. Разорванные тела вампирш лежали на полу месивом переломанных костей в мешках из кожи, из ран вытекала кровь, они медленно превращались в прах и слизь. Не завидует она тому, кто будет здесь прибираться!
– Вы в порядке? – спросил Яков, старательно отводя взгляд.
– В порядке…
Хозяин дома рыдал, сжимая в объятиях жену. В колыбели заплакал младенец.
Со двора послышались шаги. Вспомнив, что она вообще-то голая и вся в грязи и крови, Катаржина перекинулась в волка. Ей не хотелось, чтобы кто-то еще видел ее такой.
В дом вошла Тамара, за ней ввалились Матеуш и еще пара мужчин. Их лица побледнели, словно они вот-вот рухнут в обморок. Схватившись за живот, один бросился в угол, где его стошнило. Уборка будет еще неприятнее и сложнее.
– Да уж… – протянула Тамара, оглядывая комнату.
Она единственная из всех прибывших сохраняла холодную голову. Сперва подошла к колыбели и удостоверилась, что ребенок жив, затем присела на корочки возле его матери и взяла ее за безжизненную руку. В это не хотелось верить, но ни дыхания, ни биения сердца Катаржина не слышала. Они опоздали. Не сумели ее спасти.
Муж девушки повалился на пол, воя, как застрявший в капкане зверь.
– Тише, тише, родной, – пробормотала Тамара, погладив его по плечу.
Оставаться в доме было тяжело и бессмысленно. Скользнув мимо Матеуша, отшатнувшего от нее как от монстра, Катаржина прыгнула через сени и выбежала во двор. Под лапами хрустнул снег. С черного неба глазели безучастные звезды.
– Мы пройдем по деревне, посмотрим, остался ли еще кто, – услышала она голос Якова.
Вскоре он вышел вслед за ней.
– Давайте дойдем до станции. Мне ее выключить надо, а то уже время.
Катаржина рыкнула.
– Что? Думаете, нам лучше разделиться?
Она снова рыкнула.
– Ну как хотите. Только будьте осторожны. Войте, если что.
Перепрыгнув через забор, Катаржина понеслась по заснеженной улице. Она принюхивалась, пытаясь вычленить в смеси гнили и крови, тянущейся от трупов, разбросанных на окраине, запах других вампиров.
Погасли фонари. Значит, Яков добрался до станции.
Проходя мимо зажиточного дома, Катаржина увидела приоткрытые двери хлева и тихо вошла внутрь. В углу хрюкал огромный хряк. В соседнем загоне тяжело дышала не менее огромная свиноматка в окружении десятка поросят. Возле нее, ближе к стене, свернувшись калачиком и прижав колени к животу, спал вампир. Он выглядел совсем мальчишкой, с белой, порозовевшей от выпитой крови кожей и черными всколоченными волосами. Его лицо и запах сразу показались ей знакомыми.
Толкнув носом воротца, Катаржина зашла в загон. Поросята завизжали, сгрудившись вокруг матери, но та недовольно хрюкнула. Вампир даже не дрогнул. Похоже, напился свиной крови и, сытый, уснул. Приблизившись к розовым, причмокивающим во сне губам, Катаржина принюхалась. Судя по запаху, он не убивал людей и лишь немного присосался к свиньям.
Длинные ресницы вампира дрогнули, и он приоткрыл глаза. Мгновение смотрел на Катаржину, а затем, взвизгнув как поросенок, подскочил и, перепрыгнув разом и через нее, и через перегородку загона, выбежал на улицу.
Катаржина могла бы схватить его в прыжке, но, похоже, он не был убийцей, и рвать его лишний раз не хотелось. Она выбежала следом.
Вампир несся по улице, но уйти далеко не успел: навстречу ему шла толпа с горящими факелами и осиновыми кольями. Катаржина притаилась в тени за сугробами, и они ее не заметили.
– Вот он, кровопийца! Хватайте кровососа! – кричали люди.
Вампир был совсем молодым и слабеньким, лет двадцати на вид, одним из тех, кого обратила Роза. Защитить себя или сбежать он не смог. Его схватили за руки, обмотали веревкой и потащили к деревенской площади.
Держась в тени, Катаржина последовала за ними. Ей было интересно, как поступят жители.
Как она и предполагала, в центре площади собрали гору хвороста и дров, чтобы сжечь остатки вампиров, которые еще не разложились. Туда же кинули и мальчишку, напившегося свиной крови.
– На кол его!
– На кол, убийцу!
Вампир заревел как ребенок, из его глаз потекли кровавые слезы. Губы кривились, он громко шмыгал носом, стоя на коленях возле хвороста, который сбоку уже подожгли факелом.
– Дяденьки, тетеньки, пощадите! Не убивал я никого! – верещал он.
– А деда Алеша кто убил?
– А бедную Кристину?
Кажется, Кристиной звали несчастную молодую мать, которую они не сумели спасти.
– Не я! – пытался оправдаться вампир.
Вперед двинулись трое мужчин с остро заточенными кольями.
Катаржина не собиралась смотреть на то, как без суда и следствия умертвят предположительно невиновного. С рыком она бросилась вперед, разметала толпу и встала перед вампиром. Мужчины отшатнулись, стоило ей щелкнуть пастью, вампир снова заревел от страха.
– Ружье! Ружье с серебряными пулями несите! – заорали из толпы.
Катаржине надоело это все слушать, и она перекинулась в человека.
Кто-то ахнул:
– Это что еще за тьма!
Кого-то стошнило, кто-то с криком бросился убегать.
Их можно было понять. Говорили, что превращение оборотня входит в десятку наиболее пугающих и омерзительных вещей – мало кому будет приятно смотреть, как ломаются кости, тянутся хрящи и жилы. Волк и человек по отдельности были прекрасными созданиями, но промежуточный вариант ужасал.
– Доказательств, что мальчик убил кого-то, нет! – заявила Катаржина, пока на нее все пялились со смесью страха и проклевывающегося вожделения. – Я нашла его в свинарнике. Он там спал и, думаю, пил сегодня лишь кровь свиней.
Толпа сперва притихла. Люди перешептывались, обменивались косыми взглядами, пялились на ее обнаженную грудь, покрытую разводами крови. Ей было плевать. Голых женщин они, что ли, не видели?
– Откуда тебе знать? – выкрикнул кто-то смелый, и остальные, поддерживая, загудели.
– Кристину он точно не убивал, я сама видела, – ответила Катаржина. – Напавший на нее вампир был убит на моих глазах. Деда Алеша он тоже вряд ли трогал, иначе от него пахло бы человеческой кровью, а не свиной…
– Это вы привели их в нашу деревню!
– До вас никого не было!
– Мы спокойно жили, пока вы не пришли!