Страница 39 из 124
– Что? – Тамара недовольно на нее покосилась, сгребая карты.
– Ну, ты девушка, могла бы уехать в город, получить образование, устроить как-то свою жизнь…
– У меня есть образование. Я учительница. И если уеду отсюда, то местных детей будет некому учить. Так и вырастут безграмотными. К тому же в этих землях испокон веков жил мой род, не мне их покидать. Но тебе этого не понять.
Облив Катаржину очередной порцией злобы, Тамара ушла на кухню и принялась греметь посудой, намывая ее под тонкой струей горячей воды из крана.
Яков весь разговор сидел молча. В последние дни он был тих, как напакостивший пес. Катаржине хотелось знать, что произошло между ним и Тамарой в прошлом, но атмосфера пока не располагала к откровениям. Да и Тамара непременно услышала бы с кухни все, о чем они стали бы говорить.
– Это не простая метель, – сказал вдруг Яков, вглядываясь в окно.
– В последние годы повсюду происходят природные аномалии, – заметила Катаржина, чтобы поддержать разговор. – Это все из-за заводов и фабрик. Они выпускают дым и нагревают землю, становится теплее и…
– Дело не в этом. Снежную бурю создала ведьма или колдун.
Катаржина покосилась в сторону притихшей на кухне Тамары. Могла ли она призвать буран, чтобы задержать Якова в доме? Ведьма явно питала к нему теплые чувства. Подумав немного, Катаржина презрительно фыркнула. Едва ли Тамара обладала столь могущественной силой. К тому же в этом крошечном домишке они друг у друга на головах сидели. Если бы она проводила какой-то обряд, то они сразу бы заметили.
Катаржина ушла в отведенную ей спальню и завалилась на кровать. К ней тут же запрыгнул черный кот. Он полюбил с ней спать, и она его не гнала, используя как живую грелку.
Прикрыв глаза, Катаржина провалилась в сон в надежде проспать до утра.
Проснулась она от того, что кот кусал ее за руки.
– Брысь! Уйди! – шикала она, пытаясь согнать его с кровати.
Кот рычал, мяукал и не уходил, пока Катаржина не села, поправляя волосы. Стоявший на тумбочке будильник мерно тикал, отсчитывая половину первого.
Катаржина потерла глаза. За приоткрытой дверью горел абажур, а за окном была непроглядная тьма без бледных призраков сумерек, которые бывали обычно днем. Это было странно.
Она вышла в комнату. Яков висел вниз головой, зацепившись ногами за балку, – в такой позе он любил спать больше, чем на диване. Тамара все-таки дала ему какую-то рубаху, чтобы он не ходил полуголым, и та свисала, закрывая лицо и обнажая гладкие ровные мышцы пресса.
Тамара тоже спала, похрапывая за занавеской.
Под ногами носился мяукающий кот. На шкафу, прижавшись друг к другу сидели, всполошенные им белки.
Катаржина хотела попить воды и вернуться в постель, но вдруг кое-что вспомнила. Держа в руке стакан, она зашла за занавеску и, недолго думая, вылила его содержимое на голову Тамаре.
– А! Ты с ума сошла?! Полоумная! – завизжала та, тут же просыпаясь.
– Послушай, ты, кажется, говорила, что у вас старая плавильная станция и ее надо выключать периодически, иначе она взорвется. Так? – спросила Катаржина, опускаясь рядом с ней на кровать.
– Ну да, – вытирая лицо рукавом ночной сорочки, подтвердила Тамара.
– Уже за полночь, а свет горит. Это значит, что станцию не выключили и скоро будет взрыв.