Сердце истинного вампира

Глава 6

Пошел снег. Белые хлопья падали вниз, покрывая землю. Если так будет и дальше, к утру Катаржина превратится в сугроб.

Она подняла взгляд, чтобы осмотреть здание. Окна первого этажа были расположены высоко, выше ее макушки, да еще и забраны массивными, в палец толщиной, изогнутыми решетками. Окна были словно замурованы покрывшимися инеем стеклами, нигде не зияло даже открытой форточки. Да и кто бы стал проветривать в такой мороз?

Ледяные руки мороза проникали под тонкий шелк халата, кусали нагую кожу. Будь Катаржина простым человеком, уже давно получила бы обморожение и едва ли спасла бы от ампутации пальцы ног. Оборотни были куда сильнее и выносливее обычных людей, но и у них имелся свой предел. Разумнее всего было бы обратиться в волка, забиться в какую-нибудь щель и подождать до утра.

Катаржину передернуло от мысли о будущем унижение. Она была не из стыдливых, и ее нисколько не смущало, что она стоит посреди двора почти нагой, но злило, что она оказалась в глупом положении, и об этом все узнают. Вся делегация, с которой она приехала, будет хихикать в рукава и шушукаться по углам о том, как их начальница выставила себя дурой.

Мужик с лопатой почему-то не уходил, продолжая переминаться возле нее с ноги на ногу. Катаржина не рассчитывала на то, что он пригласит ее к себе в дом. Да она бы и сама не пошла.

Несмотря на то что самое лучшее в мире государство – Содружество, где все были равны и едины, – существовало сотню лет, простые люди все еще с опаской относились к оборотням, ведьмам и уж тем более к вампирам. Особенно живы были такие предрассудки в глуши. И даже в этой дыре, где вампиров было в три раза больше, чем людей, едва ли кто-то осмелился бы темной ночью позвать к себе в дом оборотня. А то, что Катаржина оборотень, было очевидно хотя бы по ее янтарным глазам, горевшим в темноте, как у хищного зверя.

– Панде, вот, возьмите, – сказал вдруг мужчина, протянув ей свою фуфайку.

– Ты что, идиот? – отмахнулась она. Он, скорее всего, слабоумный, раз до сих пор не сбежал, а отирается рядом, раздражая и истощая ее и без того невеликое терпение.

– Нет. Вампир, – пояснил тот.

Катаржина медленно подняла на него взгляд: мужик успел стянуть не только фуфайку, но и шапку с шарфом. На его плечи упали светлые спутанные волосы. Кожа была бледной, как у всех вампиров, а глаза серо-голубыми, как затянутое тучами небо. Когда он был человеком, за ним наверняка все девчонки бегали, больно изящным было его лицо. Похоже, его угораздило обратиться совсем молодым – с натяжкой ему можно было дать двадцать лет, застывших в вечности.

Катаржина принюхалась. И как она не поняла, что он вампир? От него пахло свиньями и хлевом, и этот животный запах перебивали все остальные. Она не чувствовала от него тонкого шлейфа гниющей плоти, сопровождавшего оживших мертвецов.

Вампир тем временем деловито сунул ей в руки гору тряпок, которую стянул с себя. Сам он остался в сером, драном, но штопаном свитере и байковых штанах. Нагнувшись, скинул с ног валенки и обмотанной портянкой ногой смущенно толкнул их ей.

– Вы не думайте, оно все чистое.

Катаржина тяжело вздохнула. Если бы ей одолжил свои вещи оборотень, простой человек или колдун, то она не думая надела бы их, но вампир… Их она недолюбливала. И не только потому, что тысячу лет Империей Пандер правили вампиры. Ей казалось противоестественным и мерзким, что подобные создания в принципе существовали.

И все же у нее не было другого выбора. Она устала, продрогла и больше всего хотела с минимумом неудобств оказаться в теплой и чистой постели. Конечно, она могла бы обернуться, но что дальше? Либо действительно провести ночь на помойке, в компании спасенной крысы, либо, обойдя отель, войти через главной вход, но как она откроет дверь лапой?

Скривив лицо, Катаржина все же натянула предложенную фуфайку, обмотала шарфом лицо и натянула на голову шапку, а ноги сунула в валенки. Вампир не соврал: одежда была чистой. По крайней мере, тот, кто носил ее, не потел. Но почему он так пах свиньями? Может быть, дома его ждала пара ручных поросят?

Отбросив ненужные мысли, Катаржина огляделась. Ей надо было как-то обойти здание, плотно лепившееся боками к другим домам. Двор выглядел глухим, с одной калиткой, ведущей куда-то за высокий забор.

Вампир все никак не уходил, топтался рядом.

– Эй, проводишь меня до главного входа? – нехотя попросила Катаржина.

– Провожу! – встрепенувшись, ответил тот. – Как не проводить-то, панде?

Он пошел вперед, оглядываясь на нее, словно сомневался, идет ли она за ним.

Катаржине стало не по себе. Она оказалась посреди ночи неизвестно где, с незнакомым вампиром. А если он заведет ее в темное место и… Впрочем, чего ей было бояться? Она же не Агнешка, с ней всегда внутренний волк.

Под ногами хрустел снег. Вампир вел ее по дворам. Их путь все больше напоминал запутанный лабиринт.

– А вы из той делегации, да? – неуверенно спросил он, нарушив молчание.

Катаржина поморщилась. При иных обстоятельствах она бы даже не посмотрела на простого чернорабочего вампира и уж тем более не заговорила бы с ним. Но все же он ей помог, а древние законы благодарности требовали от нее как минимум вежливости. К тому же она подумала о том, что это неплохая возможность что-нибудь выведать. Едва ли любой другой вампир, встретившийся ей на улице и знающий, кто она такая, станет с ней откровенничать.

– Да, я приехала из столицы вместе с остальными, – уклончиво ответила она.

– А что вы тут будете делать?

– Проводить аудит.

– А что это такое?

– Долго объяснять. Ты, получается, давно здесь… обитаешь? – Катаржина чуть не сказала «живешь», но в отношении вампиров слово звучало грубо, а она решила пока быть вежливой.

– Не помню. Наверное, давно.

Похоже, он и правда был идиотом. Можно было не надеяться выведать у него много. И все-таки попробовать стоило.

– Насколько знаю, в этих краях несколько лет назад прошла эпидемия земляной лихорадки?

– Ага, кажется, было такое, – задумчиво пробормотал вампир.

Дворы наконец закончились, и они вышли на широкую улицу. Ту самую, по которой Катаржина ехала вечером вместе с пандером Корнелем и Домаком. Несмотря на глубокую ночь, по тротуарам шли люди. Иногда, шурша колесами, по припорошенной снегом дороге проезжали автомобили.

Как странно. Катаржина нахмурилась. Неужели из-за полярной ночи все перепутала и уже наступило утро?