Страница 116 из 124
Еще пока Катаржина находилась в летнем доме, вместе с остальными бумагами Атанас подсунул ей на подпись письмо, и она подмахнула его не глядя. Письмо было адресовано жене Домака Бланке. В нем, якобы от лица Катаржины, было написано, что скоро она возвращается в Морнаво и хотела бы пригласить Бланку вместе с детьми, чтобы сделать Домаку сюрприз за его верную службу.
Бланка познакомилась с Катаржиной во время приема в честь столетия Содружества, и дочь Главы произвела на нее впечатление приятной и доброжелательной девушки. Но даже если бы она и не захотела отправиться в Морнаво, то все равно не смогла бы ответить на приглашение отказом, боясь оскорбить Катаржину и повредить карьере своего мужа.
На частном самолете Бланка с детьми в кратчайшие сроки добралась до Морнаво, ее сопровождали люди Атанаса, прикинувшиеся офицерами из Ведомства порядка. Самолет приземлился поздним вечером, а в летний дом их привезли уже поздно ночью. К тому времени вся охрана была заменена на людей Атанаса.
Ничего не понимающую Бланку и испуганных Юстину и Вацлава заперли в склепе, где покоилось тело Ирены. Он стоял в отдалении от других построек, его толстые каменные стены глушили любые крики. Атанасу было крайне удобно по вечерам наведываться к ним, чтобы пить кровь. Кровь детей всегда считалась всегда особенно сильной.
Как он и рассчитывал, узнав об опасности, грозящей его семье, Домак превратился послушную марионетку. Его влияние среди офицеров охраны Катаржины было достаточно сильным, чтобы склонить их на свою сторону.
Весь план должны были привести в действие в Хортске, где скрывалась давняя соратница Атанаса – вампирша Роза. Домаку приказали в поезде вколоть Катаржине сыворотку и после этого выпустить на волю Розу, чтобы та ее убила. У плана было два слоя: сперва все должно было выглядеть так, словно Катаржину убила Роза, но затем по мере расследования выяснилось бы, что за всем стоял Мариан Домак. Против него свидетельствовала бы сама Роза.
Гибель Катаржины сначала вбила бы клин внутри клана волков. Но если в ее убийстве обвинят офицеров Ведомства порядка, то колесо ненависти и насилия будет запущено с такой силой, что захватит все Великие кланы. Атанас потирал руки, представляя, какой хаос охватит Содружество. В грядущей смуте про вампиров все забудут, и он сможет воплотить следующую часть плана: создать вампирское войско.
Чего Атанас не смог предугадать, так это того, что в Хортске объявится настоящий истинный вампир. Он был уверен, что все темные князья погибли. Роза знала о Якове, но не рассказывала о нем Атанасу, преследуя свои цели. Она надеялась перетянуть Якова на свою сторону и вместе с ним свергнуть Атанаса, заняв его место в новой кровавой Империи.
Домак нарушил план Атанаса, выпустив в поезде Якова, а не Розу. Никто не мог предугадать, что голодный вампир встанет на сторону Катаржины и поможет ей бежать.
Когда Катаржина скрылась в дремучих северных лесах, Атанас готов был от злости рыть когтями землю. Он угрожал Домаку, что убьет всю его семью самым мучительным образом, если тот не найдет Катаржину и не закончит начатое. Он выслал ему отрубленные пальцы Бланки и детей и обещал отправлять их по кусочку и дальше, если Домак не справится.
На несколько недель Катаржина словно канула в воду, и Атанас уже начал надеяться, что она умерла: замерзла в зимнем лесу или же ее все-таки убил сам Яков. Но внезапно Катаржина объявилась во владениях подземной мафии – о ней доложили шпионы, которые были у Атанаса везде. В то же время о том, что она там, узнали и Игнат с Главой. У них также были свои агентурные сети.
Витольд собирался заплатить огромные деньги, чтобы выкупить у Хонзы сердце попавшего в плен Якова. Он даже был готов отдать Хонзе Катаржину и наделить его властью и влиянием, лишь бы спастись от дышащей ему в затылок смерти. Атанаса такой расклад не устраивал. Он не собирался позволять Хонзе сделать с Катаржиной то же самое, что он сам планировал сотворить с Агнешкой – использовать как еще одну марионетку, чтобы получить власть. Он сообщил Домаку, где скрывается Катаржина, и приказал устроить штурм и убить ее.
На сорванной свадьбе у Атанаса были свои люди, которые позже доложили, что во время вторжения Домака в подземелье неожиданно хлынула вода и все затопило. Катаржина опять исчезла, и Атанас очень надеялся, что хотя бы на этот раз она утонула или еще как-нибудь умерла. Но, не найдя тела, он не мог быть полностью уверен. Когда спустя несколько дней Катаржина объявилась в летнем доме, он был готов убить ее на месте, но не успел: она слишком быстро добралась до дома, и ее увидели Игнат, Агнешка и Виолетта. Мало того, что Катаржина осталась жива, так она еще и сумела перетащить обратно на свою сторону Домака.
Очень быстро Атанасу пришлось разработать новый план, способный вывернуть все в его пользу. Он догадывался, что раз Домак объединился с Катаржиной, то она знает, что его семью похитили. Катаржина сама же выложила Атанасу все свои намерения, когда зашла к нему в кабинет и сказала, что они кое-что ищут на территории летнего дома, скоро к ним прибудет подкрепление и его офицеры не должны мешать.
Атанас притворился, что во всем ее поддерживает, и распорядился перевести Бланку и детей из склепа в подземелье вампиров. Он прекрасно знал, где расположены все входы в подземные туннели. Много лет назад, еще при Вечном Императоре, он множество раз бывал в этих местах, и когда Глава выбирал место для летнего дома, позаботился о том, чтобы тот остановился именно на этих землях. Он не боялся, что Бланка, Вацлав и Юстина его выдадут. На тот момент они уже были доведены до такого состояния, что мало что могли кому-то сказать. Неудобства доставил лишь новорожденный щенок, который искусал все руки его помощникам, пытавшимся его поймать.
Одновременно с этим Атанас подкинул карту со входом в подземелья и окровавленный платок в тайник в комнате Игната. Хотя больше всего его злила в тот момент Катаржина, старший сын Главы дико раздражал. С учетом того, сколько яда ему скормили, Игнат должен был лежать пластом, но вместо этого он по-прежнему ходил, разговаривал и, хуже всего, начал что-то подозревать. Если дозу яда увеличивали, его тошнило, и вся отравленная еда выходила наружу, если оставляли в той же пропорции, действие яда было недостаточно сильным.