Страница 112 из 124
Глава 38
Спустя три долгих дня, казавшихся вечностью, Катаржина сидела на обтянутом кожей заднем сиденье автомобиля, ехавшего вдоль берега моря и самшитовой рощи. Ей до сих пор не верилось, что она все пережила, что обрушилось на нее, и что Ведомство порядка и клан оборотней-волков в итоге ее не предали и остались на ее стороне до конца.
Шурша колесами по гравию, автомобиль проехал сквозь кованые ворота и остановился у парадного входа больницы. Катаржина сидела, поправляя перчатки, закрывавшие шрам на руке, пока водитель не открыл перед ней дверь и не подал руку, чтобы помочь выйти.
Оторванную Розой руку успешно пришили на место, а дальше за дело взялась регенерация оборотней. Крайне удобно, что недалеко от дома все еще находился современный медицинский центр, где лучшие врачи и ученные трудились над поисками лекарства для Главы. Там Катаржине и провели операцию. Врачи уговаривали ее остаться на несколько дней под наблюдением, но она не могла сидеть на месте и на следующий день вернулась домой, обещая не нагружать лишний раз руку.
Игнату повезло меньше: нанесенные Атанасом раны оказались почти смертельными, к тому же его организм и так был крайне ослаблен. Но брат шел на поправку, и Катаржина приехала, чтобы его навесить.
Следом за ее автомобилем во двор заехала машина охраны. Три офицера, присоединившихся к ней, несли корзину со сладостями и фруктами, огромного плюшевого медведя и связку из двадцати пяти красных воздушных шаров, готовых вырваться из пальцев и улететь в небо.
Катаржина шла по узким и безликим больничным коридорам, возглавляя их маленькую процессию. Она вновь чувствовала себя собой. Ее каблуки пронзали мягкий линолеум, оставляя вмятины, пышная юбка, напоминавшая облака, развевалась вокруг ее ног, губы были четко обведены красной помадой. Возможно, что-то внутри нее умерло и сломалось, но то, что осталось живо, закалилось и стало крепче в миллион раз.
Когда она зашла в палату, оставив офицеров в коридоре, Игнат сидел, утопая в подушках. Его лицо все еще казалось бледным, но болезненная желтизна спала. Из-под расстегнутой пижамной рубашки виднелась повязка, туго обтягивающая живот и грудь.
На стуле возле его кровати сидела панде Зофья, его бессменная секретарша и помощница, похожая на красивую, породистую лошадь. В разрезе юбки виднелись ее длинные стройные ноги.
– Рада, что вы вернулись, – сказала ей Катаржина, пока Зофья помогала привязать шары к спинке кровати.
– Я тоже очень рада. Мне было грустно без этой работы, и я волновалась за пандера Игната…
– И не зря, – отозвался Игнат, сверля взглядом корзину с фруктами, поставленную в углу.
– Я пойду выпью в столовой чаю. Вам чего-нибудь принести? – спросила Зофья.
– Нет, спасибо. Не торопитесь, отдохните нормально, я побуду с ним.
Кивнув, Зофья скрылась за дверью, а Катаржина заняла ее место на стуле. Они с Игнатом остались одни, и ее тут же придавило неловкостью и сожалением.
– Как ты себя чувствуешь? – спросила она.
– Омерзительно. Мне наложили сорок швов и сказали, что месяц нельзя будет кутить и спать с женщинами!
– Ну, может, это и к лучшему. Попробуешь здоровый образ жизни. Вдруг понравится? Вот, я привезла тебе дружочка, можешь пока спать с ним.
Она протянула ему медведя. Игнат скептически его оглядел.
– Так себе альтернатива, – заметил он, но все же прижал игрушку к себе, зажав под мышкой.
Мебели в палате было мало: кровать, стул и тумбочка. Поднявшись со своего места, Катаржина подошла к окну и потянула за створки, чтобы убедиться, что они крепко заперты. Затем быстро осмотрела комнату, заглянув под кровать, за тумбочку и в граничившую с палатой ванную комнату, и вернулась на место. Огляделась, пытаясь понять, не забыла ли что-то.
На потолке уныло мигнула лампочка. Катаржина со вздохом ступила на край кровати, осторожно, чтобы не соскользнуть, залезла на кованое изножье и ухватилась за люстру. Там тоже было чисто, и она лишь чихнула от залежавшейся пыли.
– Если собиралась прибраться, то следовало захватить тряпку, – заметил с интересом наблюдавший за ней Игнат. – Или у Виолетты была такая специальная метелка с перьями…
– Не язви. Ты прекрасно знаешь, что я делаю, – хмуро пробормотала Катаржина, спускаясь вниз.
– Знаю. И могла бы себя не утруждать. Здесь уже десять раз все проверили – и офицеры, и Зофья, и я сам. Все чисто, никаких подслушивающих устройств.
– Вот и хорошо.
Приоткрыв дверь, Катаржина выглянула в коридор.
На стульях, читая газеты, сидели офицеры, охранявшие Игната. Чудь дальше, у окон, стояли оборотни из ее личной охраны.
– Уберитесь все вон, – коротко приказала Катаржина и чуть мягче добавила: – Можете отдохнуть минут сорок. Чай вон в столовой попейте…
Ее охрана не стала возражать. За недолгий срок, что были к ней приставлены, они успели уяснить, что с ней лучше не спорить.
Офицер средних лет, который, судя по запаху, принадлежал к клану рысей, привстал со стула и неуверенно ответил:
– Нам положено охранять…
– Идите, идите! – крикнул из палаты Игнат. – Погуляйте пока.
Пожав плечами, офицеры подчинились, и вскоре их шаги стихли вдали коридора.
Катаржина вернулась на стул и чинно расправила пышную юбку, открывавшую щиколотки.
Игнат придавил ее пристальным, тяжелым взглядом.
– Я тебя слушаю. О чем ты хотела поговорить?
– Я, наверное, должна перед тобой извиниться, – Катаржина с трудом подняла на него глаза. – Мне… жаль, что так вышло. Но у меня были основания считать, что ты меня предал и устроил покушение на меня…
– Я тоже так считал. Пока тебя не было, до меня доходила разная информация. Я сначала думал, что ты в бегах, но потом… Все выглядело так, будто ты организовала заговор и хочешь захватить власть, выстраиваешь коалиции с колдунами и с мафией.
– Все было совсем не так.
– Теперь я понял, что был не прав. Пожалуй, пришло время нам обо всем поговорить, честно и откровенно.
– Пожалуй…
Их разговор затянулся и длился гораздо дольше чем сорок минут. Но никто не пытался их прервать, и они говорили, пока все не стало ясным и прозрачным, как лед, сковавший горное озеро.
Катаржина полностью и без утайки рассказала всю историю, начавшуюся с того момента, как она покинула летний дом и отправилась на Север в поисках истинного вампира. Игнат же поделился тем, что происходило с ним и чего она никак не могла не то что знать, но даже представить.