Страница 10 из 124
– Вы… вы скоро уедете? – промямлила Агнешка, пока Дрозд, склонившись над кустом, вдыхал запах роз.
– Не знаю. Наверно, через пару дней, когда уедет Игнат. Он вряд ли надолго здесь задержится, – рассеянно ответил Дрозд.
– Тоже вернетесь в столицу?
– Нет, отправлюсь на запад. Надо проверить, как дела на границе с Арлиссом.
– Можно… можно, я поеду с вами?
– Со мной? – Дрозд выпрямился. – Да там нечего делать, панде Агнешка. На западе есть только болота, заросли клюквы и военные посты. Лучше езжайте с Игнатом в столицу. Там сейчас много всего интересного и…
– Нет! Он меня не заберет. Ему мама запретила меня увозить!
– Так и мне панде Виолетта вряд ли разрешит…
– Я вас люблю! – почти прокричала Агнешка, порывисто шагнув к нему и схватив за руку. – Вы мне нравитесь! Помогите мне сбежать, пожалуйста! Я… я все, что захотите, сделаю. Обещаю…
Катаржина закрыла лапами нос. Позорилась Агнешка, а стыдно было ей.
Дрозд бархатисто засмеялся – видно, чтобы скрыть неловкость. Агнешка отпрянула, отвернулась, прижав ладонь к лицу.
– Ну что вы такое говорите, панде Агнешка, – мягко, словно ребенку, сказал он. – Мне тридцать два, а вам всего девятнадцать. Зачем вам такой старик? Найдете себе еще ровесника и…
– Не найду! – отрезала Агнешка. – Меня из дома не выпускают. Я вижу только семью, охрану и слуг. Раньше еще учителя приходили, но, как я закончила учиться, и их не стало. В этом году мне впервые разрешили отправиться на праздник в честь столетия Содружества, но там я никому не нужна. Никто ведь не знает, кто мой отец. Родители никогда не были женаты, так что все держится в тайне. Только самый близкий круг знает, а для остальных я дочь прислуги. Во дворце только вы со мной танцевали…
– А, вот оно как, значит, – задумчиво протянул Дрозд. – Но жизнь ведь длинная, а вы еще так юны. Все обязательно изменится и будет иначе! Знаете что? Я ведь так вам ничего и не подарил на день рождения. Хотите, я вам погадаю?
– Погадаете? Это как? – удивленно переспросила Агнешка.
– По ладошке! Наш гарнизон как-то остановился в деревушке среди болот, и там одна старая женщина научила меня, как надо гадать. Линии на руке все про нас знают – что было, что будет и как все есть сейчас. Так хотите?
– Вы… вы разве колдун?
– Панде Агнешка, ну что вы? Если бы я был колдуном, то меня не взяли бы в армию! Туда идут только простые люди и оборотни, а все колдуны и ведьмы служат в Ведомстве парапсихологии.
– Вот бы стать ведьмой… Только как?
– Некоторые люди рождаются с особым семечком внутри. Они могут прожить всю жизнь, так и не дав ему прорасти, но если семечко поливать и подкармливать, то внутри такого человека расцветет волшебство.
– Как это замечательно…
– Вовсе нет. Это я только красиво рассказал, а на самом-то деле многие ведьмы и колдуны погибают, так и не закончив ученичества, – голос Дрозда звучал очень серьезно, будто он и не говорил о всяких глупостях, чтобы отделаться от Агнешки.
– Но ведь те, кто его проходит, – они потом долго живут?
– Тут как повезет, но да, порой минет не одна сотня лет, прежде чем придет старость.
– Как обидно, что я обычная. Мне не передалось оборотничество от отца, как Игнату и Катаржине. Теперь я слабая и больная и быстро состарюсь и умру, а они так и будут молодыми и триста лет еще проживут! – грустно добавила Агнешка.
– Оборотней подпитывает их внутренний зверь, но до трехсот не все доживают. Не всем дано протянуть и до тридцати. Лучше вам не завидовать, панде Агнешка, ни оборотням, ни колдунам, ни уж тем более вампирам. Самое лучшее – быть простым человеком, честное слово. Ведь только люди живут, а остальные так, существуют. Оборотни вечно борются за власть, вампиры и вовсе давно внутри умерли, а колдунов ничего не интересует, кроме магии, пылающей внутри, и того, как ее можно сделать сильнее и лучше. Им не нужны ни любовь, ни привязанность. Все людские качества им чужды. Их влечет лишь колдовство.
– Жаль, что мы не можем выбрать, кем нам появиться на свет.
– Зато мы решаем, кем нам стать.
– Я просила пандера Витольда, чтобы он меня сделал оборотнем. И Игната тоже просила. Но они сказали, что я слишком слаба и не вынесу обращения. Внутренний зверь меня просто сожрет.
– Такое бывает, к сожалению. Не всем удается сладить со зверем.
Катаржина зевнула, устраиваясь поудобнее. Их скучные разговоры ее усыпляли.
– Панде Агнешка, давайте ручку, я вам погадаю!
Агнешка робко протянула Дрозду ладонь, и тот обхватил ее тонкие пальцы. Он склонился над ее рукой, словно хотел поцеловать, но вместо этого в тающих лучах вечернего солнца пристально вглядывался в переплетение линий.
– Панде Агнешка, вам раньше гадали? – спросил он.
– Зоя иногда по вечерам раскладывает карты служанкам, когда им надоедает играть в дурачка. Я тоже ее попросила как-то раз.
– И что она гадала?
– Мужа и троих детей, кажется.
– Любопытно. Но знаете, что я вам скажу? – поинтересовался Дрозд, глядя ей в глаза. – У вас есть враг, панде Агнешка. Смертельный и очень опасный. Либо вы его одолеете и убьете, либо он уничтожит всех, кто вам дорог, а весь мир превратит в беспроглядный мрак. И тогда ничего у вас уже не будет – ни судьбы, ни любви, ни свободы…
– Что вы такое говорите! – завизжала Агнешка, вырвав руку. – Я думала, вы хороший… А вы… вы…
Не договорив, она бросилась наверх по холму, перепрыгивая ступени каменной лестницы. Дрозд не стал ее останавливать. Он немного побродил, вздыхая, подле увядающих роз, а затем тоже пошел в сторону дома.
Катаржина осталась лежать под кустом, думая о том, как ловко он отшил эту дуреху. Странно, конечно, что он не захотел породниться с дочерью Главы, пусть и внебрачной. Может быть, испугался? Или она совсем ему не понравилась и он даже не смог бы терпеть ее рядом. Или, может быть, Игнат был прав: их семья находилась в опасности, вокруг плелись заговоры, и хитрый Феликс Дрозд не хотел рисковать.
Прикрыв на мгновение глаза, Катаржина задремала.