Страница 9 из 70
— Да, а в чём проблема? Мы давно уже вместе играем, «Хабанера» — не самое сложно из того, что придумывают заказчики. Ту же «Тоску» уже пыталась спеть одна женщина. На корейском.
— О господи. Я даже не хочу этого слушать, — Илла закашлялась, неудачно вдохнув.
— И правильно. Это натуральная физическая боль для ушей музыкантов.
— То есть от меня вы не ждёте подвохов?
— От солистки Петербургского камерного хора? Нет, не жду. На каком языке петь будете, кстати?
— На французском, конечно. Хвастаться, так до конца, — Илла покачала головой от того, как хорошо её знает этот мужчина, хоть всё это было давно в прошлом. — Ладно, я в конце посижу на фермате, вы уж меня дождитесь, хорошо?
Она простучала первые такты, задавая ритм, и кивнула, давая готовность на выступление. Ей и самой было интересно, что получится из этого неожиданного ансамбля. Что смогут сыграть ребята, и как у неё получится спеть без распевки да и без репетиции. Любая импровизация — это всегда отточенное многочасовыми репетициями выступления, а тут получалось всё по-другому: она слушает ребят, они слушают певицу. Ну-ну…
Зазвучал рваный ритм вступления. Всего два такта, за которые Илла успела только закрыть на секунду глаза, вспоминая «Кармен», её горячий огонь сердца и то, о чем она сейчас собиралась петь. С первых звуков голоса зал кафе затих, но Илла этого уже не слышала. Она любила эту страстную арию, написанную давно, но совершенно не теряющую актуальность.Любовь — своенравная птица, которую никто не может приручить . Воистину.Один говорит красиво, другой молчит, и я выбираю этого другого. Он ничего не сказал, но он мне нравится .
Прямо сейчас она как никогда понимала Карменситу, ведь она чувствовала себя так же. Вот он, сидит, смотрит и восхищается. Она видела это в глазах, в развороте плеч в её сторону. Его хотелось поразить ещё больше, показать, как он ей нравится, чтобы вчерашняя грусть исчезла. Пусть у них две недели, но это будут самые лучшие дни, она уверена. Память о них поможет жить дальше. Она свой выбор сделала.
Ария закончилась страстным вскриком скрипки и рояля и воцарилась тишина. Чан Соль вскочил и подал руку Илле, чтобы помочь спуститься со сцены и дойти обратно к столу. И только когда он уже выдвинул для неё стул, зрители, наконец, взорвались аплодисментами. Илла со своего места церемонно поклонилась всем и всё же села за стол. Сегодня ей важно было мнение только одного человека, и именно его слова она сейчас ждала. Поймёт ли он то, что пыталась она спеть?
Чан Соль рвал салфетку, пытаясь подобрать слова. Он жалел, что не записал на видео выступление этой потрясающей женщины, но был уверен, что эта ария теперь будет звучать в его голове. Страсть, смысл. Но правильно ли он её понял, может, это просто случайный выбор композиции? Неужели…
— Прости. Я вынужден спросить тебя, пока не ушёл в свои фантазии.
— Обычно это женщины придумывают себе лишнего, а потом сами на это обижаются, но давай, спрашивай, — Илла была готова к любому результату. Даже к тому, что ей сейчас скажут — извини, я не готов опрокинуться в пучину курортного романа, завтра мне на работу, так что спасибо и давай я вызову тебе такси.
— Я правильно понял смысл арии? Вы…. Ты… выбрала меня?
— Хм… — Илла поощрительно улыбнулась. — Верно. Я сказала своё слово и готова ждать твой ответ. Но имей в виду, через две недели я улетаю. Точнее, уже через двенадцать дней. Мы два взрослых самостоятельных человека, ты мне нравишься, очень сильно. И я готова с радостью вспоминать об этих днях. А ты?
Салфетка разлетелась к чертям мелкими конфетти.
— Я тоже готов. Давай их создадим. Воспоминания.
— Так разволновался, что тяжело собирать предложения из слов?
— Да. Не совсем обычная ситуация для меня. У меня давно… Я давно ни за кем не ухаживал, поэтому если я буду делать ошибки…
— Брось, — перебила его Илла. — Я тоже давно ни с кем не встречалась. Более того, думаю, в наших странах этот… эмм… ритуал ухаживания — что-то и мне тяжело слова подбирать — разный, да и для каждого человека он свой, независимо от того, где этот человек живёт. Поэтому давай просто найдем то, что нам обоим нравится.
Чан Соль выдохнул и понял, что последнюю минуту почти не дышал. Он был… счастлив?