Страница 8 из 70
— Нет. — Илла рассмеялась. — Всё хорошо. Я была на обзорной экскурсии от нашего оператора, но потом мне стало плохо в автобусе, и я уговорила гида меня отпустить в свободное плавание и не вызывать врачей. Голова быстро прошла на свежем воздухе, а потом я нашла ту чайную, где мы снова с вами и встретились. Вот смотрите, — она показала переписку на телефоне, — я каждый час ему пишу, где я и что со мной всё в порядке, большой незнакомый город меня не съел. А последним сообщением вообще написала, что уже встретила знакомого и поэтому он может не искать меня после завершения экскурсии, чтобы отвозить в отель.
— Поразительная безответственность! Он обязан был вызвать вам врача.
— Вы не представляете, насколько это… сейчас подберу слово… сложно сделать туристу. Мне нужно сначала позвонить в страховую компанию, объяснить им, что со мной, потом прервать всем экскурсию, чтобы меня привезли обратно в отель, где бы меня ожидал доктор и переводчик. Потом в России это всё снова подтверждать, чтобы средства больнице списались. И это если страховой случай. А головная боль после алкоголя вряд ли есть в этом списке. Мне проще самой, я знаю, что мне поможет. Поэтому просто написала гиду автобуса расписку, что добровольно покидаю группу на сегодня.
— Вы ещё и не ели ничего весь день? — ужаснулся Чан Соль, быстро подсчитав, сколько времени он уже гуляет с этой женщиной и что в чайной подавали только сладости, да и тех он не заметил на столе, Илла взяла только чай.
— Ну вот, ты волнуешься. А зачем?
— Я некоторым образом чувствую свою ответственность за вас сегодня. Поэтому точно обязан накормить.
— За тебя.
— Что?
— Мы вроде бы договорились, что ты стараешься обращаться ко мне на «ты». Не сильно же ты младше меня, чтобы настолько…язык не мог… blin, не могу объяснить свою мысль.
— Я понял, мне кажется. Нет, я немного младше, но это не должно помешать мне обращаться на «ты».
— О! Я молодец. Мой английский не так уж плох. Надо учителю будет привезти подарок.
— Ты много занимаешься английским языком?
— Учила, в основном, в школе. Потом уже был итальянский, это мне чаще требуется для работы, чем английский, но стараюсь и английский не забывать, он нужен для путешествий, поэтому занимаюсь в группе, где много говорят. То есть читаю я медленно, а вот говорю получше. По крайней мере, нет боязни заблудиться в городе, всегда найдётся человек, который сможет меня понять. Тем более, в большом городе, куда прилетает много туристов.
За приятным разговором дорога до кафе показалась короткой, а еда чрезвычайно вкусной. Чан Соль даже удивился, что он, наконец, почувствовал вкус еды. Ощущение, что эта женщина сотворила чудо с ним, не проходило. Она настолько явно наслаждалась чаем, едой, городом и вообще жизнью, что этим заразила и его. Он уже и не помнил, когда он в последний раз ужинал с симпатичной ему женщиной, а не с бутылкой соджу или вовсе не ел, засиживаясь на работе.
Прилетела СМСка от мамы: «Спроси у неё номер телефона и название отеля, балбес!» И тут же следующее: «Я угадала, она актриса?» Наверняка это сестрица Рю Джин его уже сдала со всеми потрохами, но не похоже, что мать недовольна. Хотя она же хотела, чтобы он развеялся. Вот, будем считать, что именно её поручение он и выполняет — активно знакомится с женщинами, точнее, с одной конкретно женщиной.
Илла знать не знала о мыслях Чан Соля, или делала вид, что не видела его смятения, и увлеченно рассматривала музыкантов на сцене.
— Наши люди везде! — ответила она на невысказанный вопрос мужчины, кивая в сторону сцены. — Мне кажется, что пианист учился вместе со мной, только курсом на пару лет младше. Ох, опять корявая фраза получилась. На два года меня младше. Ты же понял?
— Понял. Но это точно он?
— Да. Почти. Я не особо общалась с их отделением, только по учёбе. У нас был свой круг на курсе, да и работы много, не до знакомств, тем более с младшими курсами. Старших бы запомнить, кто есть кто.
— А где ты училась, что у вас пианисты пробегали?
— В консерватории.
— На каком инструменте играешь?
— Некоторые бы сказали — на нервах. Но официально я певица. Академическая. Камерная. То есть в оперный театр солисткой меня не возьмут, силы голоса не хватит, если упрощать. Но малые сцены всегда к моим услугам.
Чан Соль смотрел на Иллу с широко открытыми глазами, в которых определенно читалось восхищение.
— Что? — улыбнулась Илла. — Никогда не видел людей моей профессии?
— То есть ты поёшь на сцене?
— Именно. Я пою в академическом хоре нашего города и преподаю в колледже. То есть могу петь, могу не петь, могу научить петь других. Но не всех, наша манера пения всё же сложна.
— А можешь спеть? — вырвалось у мужчины.
— Спеть? Ох, — Илла оглянулась на пианиста, не зная, как к нему подойти с необычным предложением, да и вряд ли он знает что-то из её репертуара, значит, надо брать общеизвестное произведение. Да уж, сомнительно, чтобы стены этого заведения часто слышали классическую музыку в исполнении профессионалов. — Ладно, подожди немного, я попробую узнать у ребят, сможем ли мы что-то исполнить.
Она дождалась, когда закончит петь что-то невообразимо высокое и фальшивое девушка на сцене и вернётся к своим друзьям за столик, и подошла к пианисту.
— Добрый вечер. К вам можно обратиться с необычной просьбой?
— Ух ты, русский акцент, — пианист обернулся к женщине и замер. — И что-то лицо мне ваше знакомо.
— Значит, я угадала правильно, — перешла на родной язык Илла. — Фортепианное отделение питерской консы? Вы учились младше меня года на два-три, да ведь?
— Да, — протянул мужчина, а потом просветлел лицом. — Вы же Илла Вильская?
— Давно не Вильская, но да, она самая. С ума сойти. Наши действительно везде. Но в Сеуле… обалдеть, — она рассмеялась, чуть не забыв, зачем всё же подошла к сцене. — Слушайте, а можете помочь? Мне бы выпендриться немного.
— Хотите спеть? А что?
— А что вы знаете из общеизвестной классики? Арию Тоски я не потяну, но вот, например, «Хабанеру», наверное, даже без распевания смогу прилично исполнить.
Вместо ответа мужчина — Илла упорно не могла вспомнить его имя, но признавать это было стыдно — быстро настучал в планшете запрос и вывел на экран нужную партитуру. Его коллеги по сцене спросили, что хочет спеть клиент и, не сильно удивившись, также открыли ноты.
Илла удивилась.
— Вы прямо по партитуре будете играть?