Убегая к мечте

Глава 17

Глава 17

— Ну, с Богом. — Илла перекрестилась, ещё раз мысленно перебрала свой мини-чемодан, в котором лежали концертные принадлежности и ноты. Этот чемодан она уже несколько раз пересобирала, будучи в квартире, но какой-то нервяк мешал сосредоточиться на предстоящем концерте. Никак не понимала, что же мешает? Интуиция вопила, что стоит чего-то ожидать, но чего?

Она дышала на счёт перед дверью на улицу, нервно сжимая ручку чемодана, бесконечно перебирая в голове, всё ли она взяла с собой, не придётся ли в панике что-то придумывать.

— Всё психуешь? — в тёмных стеклах двери появилось отражение Е Джуна. Он ещё в Турции перешёл на личное обращение, и друзья не стали ему говорить, что Илла, по идее, старше и требуются совсем другие слова. Юля однажды попыталась намекнуть на это, но Илла тут же состроила ей страшные глаза, чтобы она замолчала. Илла помнила, как ломало Чан Соля, который только на десятый день их отпуска успокоился и стал называть её на «ты» без содрогания, что он нарушает мыслимые и немыслимые правила.

— Ага. Никак не могу успокоиться.

— Успокоительного дать?

— А есть? — Илла просяще глянула наверх, даже привстав на носки.

Е Джун фыркнул, как бы говоря «у меня всё есть», и жестом фокусника достал из нагрудного кармана флакончик с капсулами.

— Это точно успокоительное?

— Точно. Я регулярно прошу рецепт на него, когда съемки доводят до нервного тика. А мне нельзя, чтобы глаз дёргался, сама понимаешь.

— А я с него не упаду и не засну?

— Нет, — Е Джун рассмеялся и показательно съел одну капсулу, чтобы Илла не волновалась. — Оно слабенькое для меня, тебя, я думаю, до ужина успокоит, как раз до концерта хватит.

— Спасибо!

Илла проглотила капсулу, запила чаем из термоса и постояла, прислушиваясь к себе — вдруг сразу подействует.

— Ты ждёшь такси?

— Я его ещё даже не вызывала. Не помню, как это делается, и стыдно звонить Чан Солю.

Женщины! Е Джун закатил глаза и двинулся обратно к гаражу.

— Поехали! Я тебя отвезу, а то ещё рванёшь на метро в попытках не доставлять неудобства Юн Чан Солю, заблудишься, и будем потом искать тебя по всему городу.

— Ты — мой спаситель! — Илла благодарно сложила руки на груди и побежала за ним. — Карточки у меня есть, но какая из них подходит для метро, я ещё не знаю.

Е Джун ожидаемо произвёл фурор у женской части хора, который уже собирался в концертном зале на репетицию. Илла ввалилась туда самой последней, чуть не распластавшись на ковровой дорожке, зацепившись за неё кроссовком. Мужчина успел подхватить её как ребёнка, за воротник курточки. Действие это вызвало смешки, которые перешли в восторженное «о-о!», когда все разглядели и рост, и красоту нового знакомого Иллы.

— Везунчик! Как она умудряется таких красивых мужиков встречать? Я же смотрела на улицах, самые обычные, — тихонько пробормотала Катерина. — Казахи и буряты, один в один.

Илла не услышала этого комментария, она вообще занималась тем, что обнимала на прощание растерянного мужчину где-то в районе рёбер, заставляя того покраснеть от смущения.

— Извините, ребят, не решилась знакомить его со всеми, он сегодня с утра уже отработал, устал, так что сразу поехал обратно домой.

— А это кто вообще?

— Друг и сосед господина Юн Чан Соля. Увидел, как я парюсь над вызовом такси и подбросил меня сюда. Кстати, интересно, а он придёт на концерт к нам?

Она тут же отправила сообщение своему мужчине, что благополучно добралась до концертного зала благодаря Е Джуну и уточнила, вручили ли ему приглашение. Чан Соль среагировал мгновенно, пообещав привезти его вместе с собой. Илла улыбнулась коллегам:

— Ну всё, будет сидеть в ВИП-ложе и отвлекать своей внешностью внимание от нас. Можем разок слажать.

К несчастью, в этот момент в зал зашёл Лепешинский и устроил разгром за эти слова. Он был готов к бою и надеялся, что его «отряд» тоже намерен сделать последний концерт этих гастролей самым запоминающимся. Илла скривилась — кто-кто, а она точно запомнит это до конца своих дней. Интуиция не умолкала, предупреждая непонятно о чём, но успокоительное реально подействовало. По крайней мере, тревога более или менее улеглась, и Илла могла уже спокойно заняться распеванием — сегодня это надо было сделать особенно плодотворно, раз уж придётся петь сольную партию в Свиридове.

К обеду Лепешинский получил информацию из больницы — все трое увезённых стабилизированы, температуру сбили, на следующий день уже можно выписывать. Он покачал головой. Жаль, что не успеют на концерт, но зато хотя бы улетят все вместе домой. Без Натальи партия первых сопрано, конечно, звучала не так прелестно, но Катерина с Еленой не первый раз оставались одни. Вообще, удачно получилось, что заболевшие как-то равномерно распределились по партиям, нет такого, чтобы вылетели сразу все.

Финальную программу сделали сборную из тех, что они готовили для Кореи: и духовная музыка, и классическая светская, и современная. Посмотрим ещё, что другие привезут. Он довольно улыбнулся, отпуская всех на обед, а потом уже подтянутся работники сцены, и можно будет начать выстраивать звук.

Концерт, к удивлению Иллы, ожидавшей со вчерашнего дня подвохов, прошёл в штатном режиме. Персонал сцены прекрасно выстроил звук, станки стояли удобно, даже пюпитры с первого раза поставили так, что их не нужно было поправлять при расстановке хористов. Сервис — это круто. Они спокойно накрасились, переоделись и спели, можно сказать, на одном дыхании, первое отделение концерта. Русскую духовную музыку всегда встречали с радостью во всех залах Кореи, где они пели, да и сами участники хора очень любили те циклы, что исполняли, потому как музыка даже без перевода была понятна. Журналисты писали в своих заметках, что музыка напрямую говорила с душами и сердцами слушателей, и совсем не нужен был перевод слов, каждый слышал в этой музыке именно то, что ему нужно было в данный момент. Администратор хора аккуратно собирала все газеты со статьями, нужно было потом отчитаться перед родной филармонией. Илла смеялась над этими телодвижениями, шутя, что без фотографии можно взять любой текст и выдать его за статью о хоре — вряд ли в Перми много специалистов, читающих на корейском.