Убегая к мечте

— Смотри в зале на меня. Я постараюсь забежать побыстрее и сесть позади жюри. Буду тебе улыбаться, чтобы «Инезилья» прозвучала убедительно. Пой мне, помнишь, как ты пел, когда я в Корее была. Ты меня соблазнял сквозь экран. Вот сейчас хочу то же самое.

— А волосы распустите?

— Что? — Илла округлила рот в недоумении. — Лёша, ты чего?

— Ну что, я не мужик, что ли? Весь колледж за вами таскается.

— Но учу-то я тебя, потому что ты не позволяешь себе неподобающего поведения.

— Наоборот, — Алексей, наконец, улыбнулся. — Я держусь изо всех сил, чтобы вы меня не выгнали из класса.

— Пошли уже, Дон Жуан! — Илла пригладила ученику волосы, поправила бабочку и стукнула Алексея по рукам, не давая оторвать несчастный лацкан.

Зайдя в зал, когда объявили Алексея, она, как и обещала, села позади жюри и сняла заколку с хвоста, распустив своё серебро по плечам. Студент раскрыл глаза, а потом улыбнулся, собрался и кивнул концертмейстеру, показывая, что он готов начать свою программу. Испанский ритм романса Глинки прозвучал одухотворённо, а народная песня показала глубину его голоса. Будь они на более мелком конкурсе, Алексей наверняка бы взял призовое место, но тут — Илла понимала — шансов мало, уж больно хороши конкуренты, с такими честь посоревноваться. Как преподаватель Илла Шведова была довольна своим студентом, они за этот год провели серьёзную работу, огранив талант Алексея. Да, парень талантлив, это видно. Он нравится слушателям, он очаровывает своим голосом. Но когда он поступил в колледж и попал в класс Иллы, было слышно, как он кайфует сам от себя, а для артиста это недопустимо, поэтому целый год они работали именно над этим.

Жюри по итогам конкурса весьма положительно охарактеризовали выступление Алексея, налив елея на преподавательскую душу Иллы, и наградили его как дипломанта конкурса. Илла сияла, поскольку ей как педагогу тоже сказали немало комплиментов, Алексей довольно щурился, как самодовольный кот, держа в руках диплом, и прикидывал, где бы он хотел ещё спеть.

А Илле просто было хорошо. Скоро приедет домой, обнимет кота... А нет, вообще не хорошо.

Чан Соль страдал. Показательно, используя все свои невеликие актёрские навыки, чтобы матушка освободила его от обязанности сопровождать на светских мероприятиях. Ему не нравился тут никто: ни накрашенные как куклы дамы, ни их жеманное хихиканье, ни их напомаженные спутники. В конце концов, это мероприятие без журналистов, зачем вытворять с собой такое?

Однако Мин Со не зря носила звание «стальной» женщины: если ей нужен сын в качестве красивого партнёра на раутах, он будет с ней ходить. В конце концов, он свободный неженатый мужчина, красивый, прекрасно образованный — почему бы и не попробовать найти ему новую невесту. Не будет же он, право слово, ждать свою русскую певицу до скончания веков, когда та осознает свою любовь и переедет в Корею. О да, Юн Мин Со отнюдь не была глупой женщиной, и бизнес держала в железном кулаке, пока старший сын не возглавил группу компаний, и в жизни что-то да понимала. И то, что Илла влюблена в его сына, поняла ещё с момента их совместного обеда.

Илла тогда смущённо улыбалась, наверняка вспоминая, как оставила помадный след на лбу Чан Соля, но Мин Со не обижалась — она бы наказала сильнее незнакомого парня, которого пришлось везти домой к матери. Да и чего скрывать, было весело подкалывать сына, заставляя его вспоминать, что было накануне. Ну и да, Илла встряхнула Чан Соля, вернула ему желание жить и за это уже госпожа Юн была очень благодарна этой женщине. А уж то, как Илла сходу опознала сорт чая, порадовало любительницу чаёв Мин Со больше всего — наконец-то ей кто-то составит компанию в этой семье фанатов кофе. Даже внучки уже пристрастились, кошмар!

Но Илла сейчас далеко, а родной сын рядом, и хочется ему счастья не только виртуального и ежедневного по десять минут разговоров. Мин Со хищно оглядела присутствующих, прикидывая, с кем можно было бы познакомить Чан Соля, чтобы это было и выгодно их семье, и приятно самому мужчине. Увы, никаких подходящих девиц не находилось. О, конечно, свободных женщин было полно и они были даже красивы, но ей ли не знать, какими эти женщины были в детстве и сколько денег их родители потратили на пластические операции. Ха! Её сын достоин лучшего.

За соседним столом сидели мужчины, которых госпожа Юн знала, но особо общаться не любила, достаточно было приветственного кивка — они политики, она бизнес-леди, которая отдала бразды правления сыновьям, вот пусть мужчины и общаются. Но тут, прислушавшись, поняла, что разговор будет весьма интересен Чан Солю. Она тронула сына за локоть, привлекая внимание и едва кивнула на соседний стол головой. Тот сразу понял намёк и тоже прислушался, после чего расплылся в улыбке. Мин Со удовлетворённо кивнула. Да, теперь сынок вывернется наизнанку, но вольётся в этот проект.

Разговор шёл про будущий год, который в Корее планируют посвятить Российской культуре. А это значит, концерты трупп российских театров разных уровней, хоров, выставки художников всех мастей. Один из участников разговора почувствовал пристальный взгляд Чан Соля и обернулся. Мин Со прищурилась, проклиная в душе возраст и испортившееся зрение, но опознала мужчину — он учился с Чан Солем в одном университете, в соседнем потоке. Отлично, легче будет завести разговор.

И правда, за Чан Солем не заржавело. Он мгновенно утёк за соседний стол, поцеловав руку своей матери и пообещав вернуться пораньше, но Мин Со уже выглядывала, с кем может провести свободное время без ущерба для собственной репутации. Журналистов же нет, можно и пофлиртовать, а уж её деньги всегда были лакомым кусочком для молодых мужчин. Ничего, пусть отрабатывают, она всегда была щедра на вознаграждение.

Чан Соль времени не терял. Узнав тематику будущего года, он принялся расточать улыбки и обсуждать прекраснейшие российские оперы и спектакли, которые обязательно надо привезти и показать корейскому зрителю. Тему он знал, любил, а потому и говорить о ней мог, не затыкаясь, часа полтора. Один из сидящих за столом хитро улыбался, а потом спросил в лоб — ну как будто не политик, а как же начать издалека? — не хочет ли господин Юн предложить какой-то конкретный коллектив или исполнителя?

— Предложить хочу, но сначала нужно с ними об этом поговорить, попросить их записи, чтобы показать вам. Может быть, господам будет удобно, если я к вам приеду в офис с презентацией коллективов?