Страница 37 из 70
Глава 12
Глава 12
— Илла? — голос, полный сомнения, застал женщину, выходящую из репетиционного зала со своим студентом. Она обернулась и увидела того, кого бы точно не хотела встречать. Станислав Яковлевич Засеча, её бывший руководитель, после провала на том памятном конкурсе в Италии, как-то мгновенно снял её со всех сольных партий, и Илла... обиделась. В общем-то, она не ждала особой поддержки, участие в конкурсе было её личной инициативой, но так поступать было странно и мелко. Она затолкнула Алексея обратно в зал и обернулась.
— Здравствуйте, Станислав Яковлевич. Не ожидала вас тут увидеть. Ищете себе новых кандидатов для хора?
— Вряд ли. Всё же конкурс студенческий. Так что просто председательствую в жюри.
— Это да. А вы всё там же? — она покривила душой, задавая этот вопрос. Конечно, Илла была в курсе, что Засеча до сих пор руководил хором, из которого она так нехорошо ушла. Её терзали не только обида, но и волнение за заболевшую мать, а потому она не стала долго обсуждать своё сложившееся положение, а уволилась практически одним днём. Сольные партии учила другая участница хора, важных концертов с её участием не планировалось, поэтому Илла положила на стол в канцелярию заявление, забрала все личные вещи и уже через пару суток была в Перми, где и задержалась в итоге надолго.
— Конечно. Это моё детище, как я его брошу? Мне непозволительно уволиться одним днём.
Уж не намекает ли он на её случай?
— Вы про меня? Так я не такой важный участник, как выясняется. Сами говорили, нет незаменимых людей, просрал шанс — и до свидания. Не так ли?
Станислав Яковлевич поморщился.
— Ты слишком близко приняла к сердцу всю ситуацию.
— Да неужели? — Илла глазами просигналила Алексею, чтобы он не выходил из зала, заблокировав своим телом вход, и тот затих у стены. — И как же нужно было расшифровать ваши сигналы?
— Я давал тебе время восстановиться после болезни и проигрыша.
— Напомню, что я уже через две недели вернулась в строй и была готова петь все свои партии на концертах. Вам повторить то, что вы мне сказали?
— Ты до сих пор так обижена, что помнишь их?
— Да они мне в кошмарах снятся, Станислав Яковлевич. Мне за всё время обучения никто так не смог убить самооценку, как вы одной фразой, что сцена любит только победителей.
— Я хотел, чтобы ты собралась и поехала на новый конкурс. Ты была на пике своих способностей, могла собирать дипломы со всех конкурсов подряд.
— Ну извините, я оказалась такой обидчивой женщиной, что не стала разбираться в ваших туманных намёках, собрала вещи и сбежала из города, лишь бы с вами не встречаться.
— Но сейчас ты уже привела свои нервы в порядок?
— Смотря что считать порядком. Я по-прежнему теряю важные составляющие своей жизни, и всё так же не хочу возвращаться в Санкт-Петербург.
— Жаль. Думаю, ты бы хорошо влилась в наш коллектив. Может, подумаешь?
— В одну реку дважды не войти, помните, да ведь? Я уже вылилась из вашего хора, работаю в своём городе и вполне довольна жизнью.
— Я знаю. Камерный Уральский. Ты считаешь, что это — твой уровень? Я думаю, ты достойна лучшего коллектива.
— Меня он устраивает. Я уже в том возрасте, когда важна атмосфера, а не статусы. Мне хорошо в Перми, тем более у меня прекрасные студенты.
— Привезла своего прекрасного на конкурс?
— Да, решили попробовать.
Ей кажется или это сарказм в его голосе?
— Послушаю.
Илла напряглась.
— Так. Станислав Яковлевич, можете мне пообещать, что будете беспристрастны в своём жюрении?
Засеча поморгал старческими выцветшими глазами и пожевал губы.
— Шведова, мне неприятно твоё недоверие, имей совесть! Хотя понимаю, что ты до сих пор обижена на старика. В какой возрастной категории твой студент?
— Средней.
— Я сужу старших, — Илла не отводила взгляда от бывшего руководителя. — Хорошо, средних даже слушать не пойду.
— Спасибо! Я помню, что своё слово вы держите.
— Ну хоть что-то приятное ты обо мне помнишь.
Станислав Яковлевич, уже совсем пожилой мужчина, печально покачал головой и медленно пошёл по коридору. Где же он так умудрился облажаться, что талантливая девочка Илла, на которую он имел столь далеко идущие планы, так резко ушла с его пути? Она никогда не смогла бы быть величайшей оперной певицей, и она это знала изначально, придя в его хор, но камерный зал её любил, Станислав видел. Надо же ей было заболеть на том клятом конкурсе! И он тоже молодец. Ляпнул, не подумав, как Илла отреагирует на его слова. Он же и правда хотел, чтобы она собралась с духом и начала готовиться к новому конкурсу. Но вздорная девчонка даже не дослушала его речь, переменилась в лице, молча вышла из его кабинета, даже дверью не хлопнув, а через три часа кадровик уже писал, что она решила уволиться. Бабы — дуры, бабы - дуры, бабы — бешеный народ!
«Бешеная баба» Илла в это время пыталась перевести дух. Встреча с Засечей выбила её из спокойного состояния, и нужно было срочно привести себя в порядок, чтобы поддержать Алексея. Тому и так несладко. Три часа назад их всех собрали в зале, чтобы конкурсанты постояли несколько минут на сцене, поняли, как работает акустика, и они услышали, как поют другие участники. Алексей сразу понял, что у него шансов попасть в призёры нулевые, и поэтому Илла два часа сейчас его настраивала. И вот надо же, сама потеряла самообладание. Вроде бы столько лет прошло, а всё ещё воспоминания в дрожь приводят. А выходить на сцену уже через полчаса, вон в конце коридора уже их концертмейстер идёт.
— Вы в порядке? — Алёшенька, святой человечек, даже сам перестал психовать, похоже, и понял, что сейчас в поддержке нуждается преподаватель.
— Да, Лёша. Всё хорошо. Пережила я это тогда, переживу и сейчас.
— Вы, в принципе, его переживёте, судя по тому, как он выглядит.
Илла хохотнула.
— Злой ты парень, оказывается. Постарайся, чтобы он этого не услышал никогда. Станислав Яковлевич Засеча — влиятельный мужик в нашей сфере. Надеюсь, что он сдержит своё слово и на нас не обратит внимание, чтобы ты спокойно спел свою программу и почувствовал, каково это — участвовать в конкурсе высокого уровня. Если хочешь в Гнесинку, надо набирать портфолио, пусть даже не победное.
— Прорвёмся, — Алексей нахмурился и одёрнул лацканы пиджака. Он это за последние два часа сделал это уже раз двадцать, и Илла всерьёз уже волновалась за целостность костюма. Успеть бы в нём спеть!