Убегая к мечте

Глава 10

Глава 10

— Ты только не реви! — Илла сидела в машине и сама кусала губы, отчаянно пытаясь сдержать слёзы. — А то я тоже зареву, и меня не пустят в самолёт, решат, что я не по своей воле улетаю.

— Вот и не улетай!

— Вот здрасьте! Мне через два дня уже надо быть на работе, у меня ученик на конкурс едет, если ты помнишь. При тебе же занимались.

О, Чан Соль помнил. И этот урок, когда он гладил ноги Иллы, а она пыталась не смеяться от щекотки и возбуждения и вести урок, чтобы студент ничего не заметил. И те два дня, что они провели в его квартире, будут ещё долго гореть перед его глазами. И поездка в Кенджу, в которую он напросился, несмотря на недовольство Михаила. Клубы, где они танцевали до умопомрачения, словно им опять по двадцать лет. Чайная плантация на Чеджу, с которой довольнёхонькая Илла привезла целый пакет разных чаёв. И вот смешно, его подарок — платину с чёрным бриллиантом! — она засунула к обычной своей бижутерии, посчитав что это серебряная подвеска с ониксом, а чаи упаковывала в чемодан, словно это были самые дорогие сокровища мира. Как забавно, когда женщина не разбирается в драгоценностях, предпочитая максимально простые дизайны и материалы. А разговоры, разговоры обо всём на свете! Хоть Илла и называла себя глупой женщиной во всём, что не касалось классической музыки, она оказалась очень эрудированной, с ней приятно было поговорить хоть об экономике, хоть об НЛО.

Но отпуск закончился. И ей пора улетать, уже объявили по громкой связи о начале регистрации на рейс. И ему тоже — Су Ён ещё держала оборону, но признавалась, что господина директора чертовский недостаёт на работе. А уж если секретарь Ким начала ругаться, дела совсем плохи. С другой стороны, это и хорошо — уйдёт с головой в работу и, может быть, перестанет каждую минуту думать об этой восхитительной, сумасшедшей женщине!

— Ты приедешь ещё?

Илла вздохнула. Она не стала готовиться к этому разговору, всё равно не подобрать нужных слов, только ещё тяжелее себе сделаешь.

— Не знаю. Буду работать, накоплю на новый отдых, тогда и поговорим. Тем более, я столько всего не увидела ещё в Корее.

— Да. Сломал я тебе расписание. — Чан Соль уже не первый день пытался смириться с тем, что Илла не хочет, чтобы он дал ей денег на новое путешествие, предпочитая зарабатывать самой. В первый раз, когда он предложил это, вообще пришлось выдержать эмоциональный спич о проституции и морали, сейчас Илла просто старается не обращать внимания на его намёки, принимая мужскую натуру оберегать и решать проблемы.

— Ну, буду честна, я не в обиде. Вместо туристических мест я увидела твою страну, твою личную. Как и говорила в самом начале нашего знакомства, мне это гораздо интереснее. Ну а насчет отпуска, хочется, если честно, в следующий раз полежать спокойно на пляже, а не нестись куда-то сломя голову. Может, встретимся там?

— И какую страну ты имеешь в виду?

— Море для меня — это Турция или Таиланд. По времени обычно летние месяцы, у меня отпускные месяцы именно эти, примерно с июля и до середины августа. Но не в этом году уже, конечно.

— Загорать будешь, — мрачно утвердил Чан Соль, и Илла вспомнила, что, блин, они же не считают загар хорошей идеей. Но уж полюбите нас... чёрненькими!

— Я буду заряжаться солнцем, да. В моём городе не так много солнечных дней, и не выпить столько витаминов, чтобы это компенсировать.

— Ладно, я тебя понял. Мы об этом же ещё поговорим?

— Точно, поговорим! — Илла спохватилась и написала в блокноте свой российский номер телефона. — Это мой номер, он заработает стабильно уже в Москве. Я же отдала корейскую сим-карту Михаилу, теперь связи нормальной ждать до дома. Либо буду ловить wi-fi.

— Спасибо, что поделилась номером.

— А ты стеснялся попросить? А если бы забыла?

— У меня есть адрес твоей странички в социальных сетях, пришлось бы зарегистрироваться.

— Ох, любишь ты сложные пути, — Илла вздохнула и обняла мужчину. — Ладно, долгие проводы — лишние слёзы. Давай я пойду уже. Как приземлюсь в Москве, напишу тебе, хорошо?

— Да, я жду от тебя сообщений. И уже скучаю.

— И я.

Илла, кусая губы, вышла из машины, Чан Соль помог ей достать чемодан, плотно набитый вещами и сувенирами — было у неё подозрение, что авиакомпания выставит счёт за перевес, но местные деньги ещё оставались — и снова крепко обняв на прощание мужчину, твёрдой походной двинулась ко входу в аэропорт.

— О! Слушай, всё хотела спросить, но забывала. Ты можешь называть меня «нуна», да? А я? Ты же не «оппа». — Илла, не желая прощание заканчивать на грустной ноте, обернулась, ожидая ответ на такой коварный вопрос.

— Нашла время это выяснять, — Чан Соль почесал затылок. — Ну, если серьёзно, то ты можешь ко мне просто по имени обращаться. Но я выше тебя по статусу, кстати.

— О, точно. То есть мне надо было к тебе обращаться при людях «господин Юн» или «аджосси Юн»?

— Ты европейка, никаких «аджосси» или «оппа», хотя не скрою, в твоём исполнении это звучит очень сексуально. Говори это только мне! А так, при деловом собрании — «господин Юн», лично — по имени. Тебе вообще можно не заморачиваться с этими обращениями, в семье у нас такого не любят, все по именам общаются. Вне семьи — мы наглые, можем просто по статусу нажимать. А вот если выйдешь за меня замуж, можешь даже при свидетелях называть по имени.

— Замуж? А у нас это предвидится?

— А мы об этом поговорим на море! — наконец-то, улыбнулся Чан Соль.

— Значит, оно всё же будет! Это радует.

Улыбнувшись ему в ответ и отчаянно надеясь, что это выглядит не жалко, Илла всё же ушла по направлению к регистрации, а Чан Соль, скрепя сердце, сел обратно за руль. Как его женщина и говорила, провожать её в аэропорт было плохой затеей. Его женщина. Когда он начал её так воспринимать? Наверное, когда они приехали с Чеджу — день, проведённый вместе в мини-путешествии, показал, что они движутся в одном темпе, удивительно быстро подстроясь друг под друга. Им было комфортно вместе и не скучно, тем более что они из разных миров, и, по идее, у них не должно быть общих тем. Однако ж ту неделю, что они провели вместе после того, как смог с оранжевого уровня рассеялся до жёлтого, они почти не расставались. Даже этот смешной русский гид Михаил смирился с тем, что рядом с Иллой теперь всегда находился мужчина. Деньги примиряют со многими обстоятельствами, что ни говори.

Он тряхнул головой, положил телефон в карман, чтобы не отвлекаться в пути, и завёл двигатель — пора как-то учиться снова жить одному.