Страница 5 из 32
Глава 5. Смежные интересы и шелковые улики
Смежная комната оказалась не просто смежной. Нас разделяла массивная дубовая дверь, замок на которой, судя по всему, заклинило ещё при жизни основателя династии. Но Яну Владимировну такие мелочи не останавливали. Я юрист, я найду лазейку даже в замочной скважине.
— Так, — я вошла в свои новые апартаменты. — Пых, почему на кровати слой пыли такой толщины, что на нем можно писать мемуары?
Пуф виновато пшикнул облаком ворса. — Госпожа Яна, в этой комнате никто не жил со времен Великой Засухи. Здесь раньше хранили конфискованные артефакты, которые лорд Кассиан считал «слишком соблазнительными для общества».
— Отлично, — я бросила папку на кровать, подняв небольшое облако серой взвеси. — Обожаю конфискат. Люми, освети-ка тот шкаф в углу.
Канделябр, радостно цокая ножками по паркету, подлетел к массивному шифоньеру. — О! Это личный архив лорда! Он говорит, что там только скучные налоговые декларации врагов, но я-то знаю — там пахнет запрещенным восторгом!
Я открыла дверцу, и на меня буквально вывалился водопад… черного шелка.
— Это что, — я подняла за бретельку нечто крайне невесомое и явно не соответствующее суровому облику Инквизитора, — вещественные доказательства?
— Это — материалы дела! — раздался громовой голос от двери.
Кассиан стоял в проеме, прислонившись к косяку. Он успел сменить разорванную рубашку на свежую, но застегнуть её снова «забыл». Единорог на его плече гордо сиял розовым боком, контрастируя с мрачным лицом хозяина.
— Материалы дела? — я критически осмотрела шелковую комбинацию. — И в чем же обвинялась владелица? В чрезмерном использовании кружев в радиусе поражения инквизиторского взгляда?
— Она обвинялась в контрабанде магических тканей из южных провинций, — Кассиан сделал шаг в комнату, и пространство вокруг него снова начало густеть от того самого магнетизма, который я старательно игнорировала. — Я конфисковал это как улику.
— Улики хранят в сейфе, Кассиан. А это висит у вас в спальне. С точки зрения закона это выглядит как… — я сделала паузу, поправляя очки, — личная заинтересованность в объекте конфискации.
Кассиан подошел вплотную. Его дыхание заставило прядь моих волос шевельнуться. — Ты видишь во всём только параграфы, Яна. А ты не думала, что Инквизитор тоже человек? И ему иногда хочется окружить себя чем-то… мягким?
— Если вам хочется мягкого, купите кота, — я не отступила, глядя ему прямо в глаза. — А пока этот шелк — мой главный свидетель. Если я докажу, что вы использовали его для… хм… личных нужд, ваше дело о превышении полномочий заиграет новыми красками.
— Ты угрожаешь мне, адвокат? — в его глазах вспыхнул опасный огонь, смешанный с азартом. Он медленно протянул руку и коснулся края моей папки.
— Я предупреждаю о рисках, — я плавно отодвинула папку, разрывая контакт. — И кстати, Кассиан. Ваше «Право на тишину» закончилось пять минут назад. Сейчас начнется «Право на чистосердечное признание». Где вы прячете отчеты по закупкам магического топлива для ваших пожаров?
Кассиан замер, его губы тронула кривая, почти восхищенная ухмылка. — В подвале. Под охраной трехглавого пса, который не любит юристов.
— Посмотрим, — я развернулась к столу. — Люми, приготовься. Пых, подкатывайся, будем составлять опись подвальных псов. Кассиан, закройте дверь с той стороны. И единорога не чешите, он еще не просох.
Когда дверь за ним захлопнулась, я услышала приглушенный рык и звон кандалов. — Скрип! — крикнул он Люми. — Скажи мне, что она просто человек. Пожалуйста.
— Она — закон в юбке, господин! — жизнерадостно отозвался канделябр. — Смиритесь. Против неё даже трехглавый пес бессилен, у неё наверняка есть на него налог на лишние головы.
Я улыбнулась своим мыслям. Завтра мы пойдем в подвал. А сегодня… сегодня мне нужно понять, почему самый суровый мужчина империи прячет в шкафу женский шелк. И интуиция подсказывала мне, что это будет поинтереснее, чем любые унитазы.