Страница 3 из 32
Глава 3. Юридическая дезинфекция
Кабинет лорда Кассиана встретил меня ароматом вековой пыли, старого пергамента и чего-то подозрительно напоминающего забытый бутерброд. Кассиан стоял у окна, сложив руки на груди, и всем своим видом изображал готическую статую «Скорбь и Негодование».
— Это мой святая святых, юрист, — пафосно произнес он, не оборачиваясь. — Здесь решались судьбы империй.
— Здесь нужно решать судьбу генеральной уборки, — отрезала я, смахивая пальцем слой серого налета со стола. — Люми, свети ярче. Я хочу видеть масштаб трагедии.
Канделябр подскочил к столу, вытянув рожки. — О, сударыня, если мы найдем здесь хотя бы один чистый клочок бумаги, я обещаю неделю не ворчать на ваш лак для ногтей!
Я подошла к Кассиану и бесцеремонно дернула его за плечо. — Садитесь. Живо.
— Что?! — он развернулся, и его глаза вспыхнули опасным багрянцем. — Ты смеешь приказывать Верховному Инквизитору?
— Я заказываю услуги по сохранению вашего здоровья, — я вытащила из сумочки антисептические салфетки (спасибо моей привычке носить с собой всё на свете). — Ваше клеймо на плече выглядит так, будто в нем зародилась новая цивилизация. Если вы умрете от сепсиса, мой процент по контракту сгорит. А я не люблю терять деньги.
Кассиан замер, ошарашенный такой прозой жизни. Я надавила ему на плечи, заставляя сесть в кресло. К моему удивлению, он подчинился, хотя его челюсти сжались так, что послышался хруст.
— Снимите рубашку полностью. Она всё равно годится только на ветошь для Шурша.
— Женщина, ты вообще понимаешь, что такое стыд? — прорычал Кассиан, но пальцы его, звеня цепями, начали расстегивать оставшиеся пуговицы.
— Стыд — это когда у юриста просрочена лицензия, — я хладнокровно наблюдала за тем, как рубашка соскальзывает с его плеч.
Ладно, должна признать: зрелище было на миллион. Если бы за кубики пресса давали оправдательные приговоры, Кассиан был бы святым. Но я лишь поправила очки и придвинулась ближе. Магнетизм между нами был таким, что волоски на моих предплечьях встали дыбом, а Люми в углу начал мелко дрожать свечами.
— Сейчас будет щипать. Можете рычать, если это помогает вашему эго, — я прижала салфетку к магическому клейму.
Кассиан дернулся, его рука инстинктивно перехватила мое запястье. Его пальцы были как раскаленные обручи. — Ты… что это за зелье? Оно пахнет как смерть и чистота одновременно.
— Это спирт и перекись, Кассиан. Магия высшего порядка из моего мира, — я посмотрела ему прямо в глаза, не отводя руку. — А теперь отпустите. Или я добавлю в наш счет пункт за препятствование медицинской помощи.
Он медленно разжал пальцы, не сводя с меня потемневшего взгляда. — Ты странная. Ты не боишься меня. Ты не кланяешься. Ты просто… вытираешь меня тряпкой.
— Потому что вы для меня — проект, — я закончила обработку и наклеила поверх клейма ярко-розовый пластырь с рисунком из маленьких единорогов (другого в аптечке не нашлось). — Вот так. Теперь инфекция не пройдет.
Кассиан скосил глаза на свое плечо. Его лицо сменило три оттенка: от мертвенно-бледного до багрового. — Это… это что? Лошади с рогами? Розовые?! Ты пометила Верховного Инквизитора розовыми конями?!
— Это единороги. Символ чистоты и справедливости, — я невозмутимо убирала мусор. — Очень подходит к вашему новому имиджу «невинно оклеветанного».
В этот момент в кабинет ворвался Пых, на котором верхом сидел веник Шурш. — Хозяин! Там внизу сестра Марта! Она требует немедленно предъявить ей «блудную девицу в очках» для проведения обряда очищения утюгом!
Кассиан посмотрел на единорогов, потом на меня, потом на пуф. — Яна… я начинаю думать, что плаха была не самым худшим вариантом.
— Поздно, — я захлопнула сумочку. — Апелляционные сроки вышли. Идемте знакомиться с Мартой. Люми, не смейся, свечи погнутся!