Страница 27 из 32
Бонус-сцена 5. «Вердикт обжалованию не подлежит»
Место действия:
Сад замка, полночь. Воздух пропитан ароматом ночных цветов и озона после недавней грозы.
Яна стояла у балюстрады, глядя на то, как лунный свет дробится в темных водах замкового рва. На её плечах всё еще лежал тот самый тяжелый плащ, который она «нашла» утром. Она знала, кто его оставил, и это знание грело лучше любой магии.
— В это время приличные адвокаты спят, — раздался за спиной низкий, рокочущий голос.
Яна не обернулась. Она лишь плотнее закуталась в черный мех. — Приличные инквизиторы в это время сжигают улики, милорд. А я… я провожу следственный эксперимент. Пытаюсь понять, почему в этом мире звезды светят ярче, чем в моем, несмотря на полное отсутствие электричества.
Кассиан подошел и встал рядом. Он сменил доспех на простой черный камзол, и без своего облачения казался еще выше и опаснее.
— И каков результат эксперимента?
Яна наконец посмотрела на него. Её очки чуть сползли на кончик носа, и Кассиан, не выдержав, совершил то, чего желал последние несколько часов: он аккуратно снял их и спрятал в карман своего камзола.
— Эй! Верните вещественное доказательство! — возмутилась она, но в голосе не было злости.
— Без них вы смотрите на мир… иначе, — он сократил дистанцию так, что между ними остался лишь один вдох. — Яна, вы постоянно требуете от меня соблюдения протоколов. Но сегодня я обнаружил, что в вашем кодексе отсутствует самый важный параграф.
— Какой же? — прошептала она, глядя в его глаза, в которых сейчас не было холода Инквизиции — только чистое, неразбавленное пламя.
— Тот, что регулирует кражу личного имущества. Вы украли мой покой, мой сон и, кажется, здравый смысл моего лучшего друга.
Он протянул руку и медленно провел большим пальцем по её нижней губе, отчего у Яны перехватило дыхание.
— Согласно вашей логике, — продолжал он, наклоняясь к самому её уху, — я имею право на ответные меры. Око за око. Сердце за сердце.
— Это… — Яна сглотнула, чувствуя, как по коже бегут мурашки, — это негуманные методы дознания, Кассиан.
— Это высшая мера, — выдохнул он ей в губы. — И я не приму никаких протестов.
В этот поцелуй он вложил всё то, что запрещал себе чувствовать годами: лед сотен зим, ярость битв и внезапную, ослепляющую надежду. Яна ответила не сразу, но когда её руки сплелись за его шеей, Кассиан понял — этот раунд он не просто выиграл, он наконец-то нашел то, за что стоит сражаться.
Когда они отстранились друг от друга, Яна, чуть задыхаясь, поправила воротник его камзола.
— Знаете, милорд… — она улыбнулась той самой дерзкой улыбкой, которая когда-то его взбесила. — Насчет того, что вы «застегнуты на все пуговицы»… Я беру свои слова обратно.
Кассиан приподнял бровь: — Вот как? И почему же?
— Потому что я только что обнаружила, что ваша броня — это просто иллюзия. Под ней скрывается человек, который катастрофически нуждается в хорошем адвокате.
— И вы беретесь за это дело? — Кассиан снова притянул её к себе, на этот раз мягко, собственнически.
— Пожизненный контракт, Кассиан. Без права досрочного освобождения.