Страница 23 из 32
Бонус-сцена 1. «Протокол досмотра. Посторонним вход воспрещен»
Место действия:
Личный кабинет Кассиана в Замке Теней. Поздний вечер.
Кассиан сидел в кресле, глядя на пустой бокал. В замке стояла тишина — та самая, которую он выстраивал годами, прежде чем в его жизни появилась
она
.
Он привык к страху. К тому, что люди задерживают дыхание, когда он проходит мимо. Но Яна… Яна не задерживала дыхание. Она его сбивала. Своими нелепыми лодочками на каблуках, которые цокали по каменным плитам, как отбойный молоток по его выдержке. Своей привычкой поправлять очки в тот момент, когда он собирался вынести смертный приговор.
Кассиан протянул руку к столу и коснулся папки с документами, которую она оставила. «Юридическая дезинфекция», — гласила надпись её размашистым, наглым почерком.
— Ведьма, — негромко произнес он, и в тишине кабинета это прозвучало почти как признание.
Он вспомнил их утренний спор. Она стояла так близко, что он видел золотистые искры в её глазах. Любой другой на её месте уже молил бы о пощаде под его «инквизиторским взором», а она… она просто ткнула пальцем в его нагрудный знак и заявила, что он «нарушает процессуальные нормы оформления задержанных».
Никто раньше не тыкал в него пальцем. Это было… возмутительно. И это чертовски его будоражило.
Кассиан закрыл глаза. Перед внутренним взором встала картина: Яна в лучах заходящего солнца, пробивающегося сквозь узкое окно архива. Тонкие пальцы в чернилах, прядь волос, выбившаяся из прически, и этот её взгляд — смесь вызова и странного, необъяснимого тепла. Она смотрела на него не как на чудовище. Она смотрела на него как на… мужчину?
Он резко встал и подошел к окну. Внизу, во дворе, мелькнул свет фонаря.
«Завтра я прикажу ей уехать», — подумал он, зная, что лжет сам себе. «Завтра я заставлю её переписать этот отчет», — это была более правдоподобная ложь.
Кассиан коснулся губ пальцами. Там всё еще горело фантомное ощущение — нет, не поцелуя, до этого он её еще не допустил. Но её слов, которые жалили больнее магии.
— Вы слишком застегнуты на все пуговицы, милорд, — сказала она сегодня. — Боитесь, что если расстегнете хоть одну, то мир рухнет?
Он посмотрел на свою ладонь. Пальцы едва заметно дрожали. Мир не рухнул, когда она появилась. Но он определенно перестал быть серым.
— Если я расстегну хоть одну пуговицу, Яна, — прошептал он в темноту, — ты первая захочешь, чтобы я застегнул её обратно. Или нет?
Кассиан усмехнулся. Впервые за много лет это была не холодная гримаса, а предвкушение охотника, который внезапно понял, что сам не прочь оказаться в капкане. В капкане, который пахнет старой бумагой, духами с нотками цитруса и абсолютным, восхитительным беззаконием.