Страница 16 из 32
Глава 16. Высший Арбитраж и танцы на юридическом поле
Высший Арбитражный Суд Империи Оскар представлял собой нечто среднее между собором и пыточной камерой. Огромные своды уходили в темноту, где, поговаривали, жили духи первых законодателей, а скамьи судей были вырезаны из кости драконов, павших в бюрократических сражениях.
Я шла по центральному проходу, и мой розовый шелк шуршал в этой гробовой тишине с вызывающей четкостью. Кассиан вышагивал рядом, чеканя шаг. Его магические кандалы сегодня вибрировали так сильно, что у проходящих мимо кардиналов мелко дрожали четки.
— Встать! — рявкнул глашатай. — Слушается дело лорда Кассиана, Верховного Инквизитора, обвиняемого в ереси, банкротстве и… — он заглянул в свиток, — несанкционированном использовании единорогов на государственном имуществе.
Я мельком глянула на плечо Кассиана. Розовый пластырь всё еще был там. Инквизитор даже не поморщился.
— Ваша Честь, — я вышла к трибуне, водрузив на неё свою пухлую папку «Том №4». — Яна Владимировна, адвокат защиты. Прежде чем мы начнем этот цирк, я требую включить в протокол встречный иск о клевете, мошенничестве и возмещении стоимости моих туфель, безвременно погибших в подземельях Синода.
Верховный Судья — старик с бровями, похожими на два кустистых сугроба — уставился на меня. — Туфли? Сударыня, мы здесь решаем судьбу империи!
— Империя подождет, Ваша Честь, а набойки — нет, — отрезала я и развернулась к скамье обвинения, где Магистр Грюм сидел с видом триумфатора. — Итак, пункт первый: «Кровавое сожжение приюта Солнышко». Магистр, предъявите доказательства того, что это был приют.
— Свидетели видели пламя! — взвизгнул Грюм. — Там были несчастные сироты!
— Ваша Честь, — я вытащила из папки пожелтевший план города. — Согласно кадастру Нижнего квартала, по адресу «приюта» последние триста лет находятся общественные уборные и свалка костей. Мой клиент действительно отдал приказ о сожжении, так как там зародилась колония плотоядных слизней. Кассиан не детей жег, он проводил внеплановую дезинфекцию. Грюм же списал из бюджета три тысячи золотых на «восстановление крыши приюта», которые, судя по выпискам, ушли на покупку… Магистр, как поживает ваш новый боевой ковер с подогревом?
В зале воцарилась тишина. Грюм начал медленно сползать под стол. Кассиан справа от меня издал звук, подозрительно похожий на хищный рык одобрения.
— Пункт второй: «Растрата Огненного эликсира», — продолжала я, чувствуя, как адреналин бьет в голову. — Двенадцать бочек. Мистер Клювс, встаньте.
Бывший бухгалтер, которого мы с Дамианом всё утро отпаивали лавандовым чаем, поднялся, дрожа всем телом. — Я… я подтверждаю! В бочках был деготь! Грюм продал эликсир на сторону, а подпись лорда Кассиана на актах… — он всхлипнул. — Он заставил меня использовать копирку из чешуи дракона!
— Копирку? — Судья нахмурился. — Это же запрещенный артефакт высшего уровня!
— Именно, — я торжествующе вытащила из декольте печать Грюма. Кассиан при этом сделал такой глубокий вдох, что его камзол едва не треснул по швам. — Я активирую печать.
Я приложила артефакт к документам. Розовый свет моего лака для ногтей прошил бумагу, и на месте «подписи» Кассиана отчетливо проступил водяной знак Грюма. По залу пронесся вздох ужаса.
— И наконец, банкротство, — я поправила очки. — Пять миллионов золотых кредита. Ваша Честь, если подпись подделана, договор ничтожен. Следовательно, замок, Бублик и даже грязные носки Люми остаются в собственности Кассиана. А вот имущество Грюма… Статья восемьдесят восемь Кодекса гласит: имущество мошенника переходит пострадавшему.
Я обернулась к Кассиану. Он стоял, скрестив руки на груди, и в его глазах полыхало такое торжество, что мне на секунду стало жаль Синод. На секунду.
— Приговор! — Судья ударил молотком. — Лорд Кассиан оправдан по всем пунктам! Магистр Грюм арестован за коррупцию, подделку документов и… за ужасающее пренебрежение городской канализацией! Конвоировать его в Обитель Скорби!
Мы вышли на ступени суда. Дамиан уже где-то раздобыл шампанское и пытался угостить Бублика, который радостно сносил с ног проходящих мимо чиновников.
— Победа! — Дамиан взметнул бокал. — Яна, вы — юридический демон! Кассиан, ты снова богат! Требую банкет на три дня!
Кассиан молчал. Он сорвал с запястий кандалы, которые теперь, после приговора, превратились в обычные железки, и швырнул их в сторону. Его взгляд был прикован ко мне. Жесткий, властный, лишенный всякой «клиентской» вежливости.
— Процесс окончен, — сказала я, пытаясь унять дрожь в руках и вернуть себе маску безразличия. — Моя работа выполнена. Я жду обещанного возвращения домой.
Кассиан подошел вплотную. Его аура была такой тяжелой, что воздух вокруг нас, казалось, заискрился. Он не собирался благодарить. Он собирался забирать долги.
— Домой? — пробасил он, и в его голосе прозвучала опасная усмешка. — Ты думаешь, после того, как ты выставила Магистра идиотом и переписала мои счета, я просто посажу тебя в карету и помашу платком?
— Мы договаривались, Кассиан. Моя помощь в обмен на свободу.
— Я Инквизитор, Яна. И я только что узнал, что ты умеешь прятать государственные печати в таких местах, которые требуют тщательного досмотра, — он схватил меня за локоть, разворачивая к себе. Его лицо было в сантиметре от моего. — Ты — мой самый ценный трофей в этой войне. И я не подписывал акта о твоем освобождении.
— Это похищение! — выдохнула я, упрямо глядя ему в глаза. — Нарушение прав человека!
— В этом мире я — человек, который пишет права, — отрезал он.
Он подхватил меня на руки, игнорируя мои протесты и восхищенный свист Дамиана. Забросив меня в карету, он сел напротив и захлопнул дверь. В полумраке его глаза светились как два раскаленных угля.
— Слушай меня, юрист, — он подался вперед, накрывая мою ладонь своей огромной ладонью. — Ты победила Синод. Но теперь начинается настоящий процесс. И в нем ты не адвокат. Ты — моя женщина. И никакие статьи из твоего мира не помогут тебе подать на апелляцию.
— Вы самоуверенны, милорд, — прошептала я, чувствуя, как страх мешается с сумасшедшим влечением. — Я всё еще могу найти лазейку.
— Ищи, — его губы коснулись моего виска. — Мне будет очень интересно посмотреть, как ты будешь торговаться за свою независимость в моей спальне. Кучер, в замок!
Карета рванула с места. Битва за закон закончилась. Началась битва за нас.