Страница 60 из 81
Глава 54. В одиночку
Глава 54. В одиночку
Меня вталкивают в маленькую комнату. Глаза не сразу привыкают к темноте, а, когда удаётся
хоть что-то разглядеть, я понимаю, что сижу тут одна.
Артур! Что с ним?!
Поворачиваюсь лицом к двери и начинаю дубасить по ней.
— Эй! Выпустите меня! Выпустите! — требую, а у самой в голове так и стучит вопрос: «Что с
Артуром?! Что с ним?!»
Я видела, как он упал на пол, получив удар по голове от мужика. Рванулась к нему, но меня
схватили и закинули сюда.
И теперь я тут одна, в полной темноте и пугающей тишине.
Что всё это значит? Что значит этот разговор? Артур и этот мужчина…
И как озарение. Я судорожно, дрожащими пальцами быстро вынимаю серьги из ушей.
Смотрю на них на ладони — маленькие, блестящие, совсем безобидные на вид. Но я-то знаю, что
в них кроется опасность. Знаю.
Нагибаюсь и аккуратно кладу их на пол, чтобы не потерять. А потом со всей силы начинаю
топтать их.
Хруст.
Сердце замирает. Ещё удар ногой — и ещё один хруст, уже громче. Я топчу их яростно, не
жалея сил, будто каждое движение приближает меня к спасению.
В ушах шумит кровь, дыхание сбивается, но я не останавливаюсь.
— Ну же! Разваливайтесь! — шепчу сквозь зубы, чувствуя, как слёзы накатывают на глаза.
Наконец, под подошвой остаётся лишь мелкая крошка. Я опускаюсь на корточки, провожу рукой
по полу, чтобы убедиться: ничего целого не осталось.
Глубокий вдох. Выдох.
Теперь они не смогут меня слышать. Не смогут следить. Но что дальше?
Вновь бросаюсь к двери, стучу кулаками, уже не крича, а скорее выдыхая слова:
— Вы знаете, что я сделала? Вы знаете?! Теперь вы ничего не услышите! Ничего!
Тишина в ответ. Гнетущая, ледяная.
А в голове снова и снова: «Артур… Где он?»
Сжимаю кулаки, чувствую, как ногти впиваются в ладони. Боль отрезвляет. Нужно собраться.
Замахиваюсь, чтобы снова стукнуть в ненавистную дверь, но не успеваю этого сделать.
Слышу лязг и скрип открывающейся двери. Замечаю полоску света, проникающую в комнату.
— Что с Артуром?! — выкрикиваю я, и голос рвётся из груди, будто последний крик утопающего.
— Пусти…
Не успеваю закончить — скулу обжигает хлесткий, беспощадный удар. Мир взрывается болью, и я
падаю на пол, словно сломанная кукла. Воздух вырывается из лёгких с хрипом, перед глазами —
кровавая пелена.
— Очнулась? — раздаётся над головой грубый, чужой голос. Холодный, как лезвие ножа.
С трудом поднимаю взгляд. Передо мной — те самые амбалы. Те, кто стоял в комнате. Те, кто
ударил Артура. Их фигуры кажутся гигантскими в полумраке, тени от них расползаются по
стенам, будто щупальца чудовища.
Молчу. Вся съёживаюсь, втягиваю голову в плечи, словно пытаюсь стать невидимой. Каждое
движение — как попытка вырваться из липкого кокона ужаса. Даже дышать боюсь — будто звук
моего дыхания может стать приговором.
— Сиди тихо, — бросает один из них, и его голос звучит как приговор.
Я замираю. Не шевелюсь. Даже сердце, кажется, перестаёт биться.
— Сиди тихо. Скоро хозяин придёт.
«Какой хозяин? О чём он?!» — мысли мечутся в голове, как загнанные звери. Но спросить не
могу. Не смею. Язык прилип к нёбу, а горло сдавило так, что даже вздохнуть — пытка.
Языком осторожно ощупываю щёку изнутри. Ощущение — как будто прикасаюсь к открытой ране.
Кровь. Тёплая, солоноватая. Сглатываю её, и этот вкус — вкус страха, боли, беспомощности —
остаётся на губах.
Шаги. Лязг двери. И снова — тишина.
Я одна.
Несмело, медленно сажусь. Руки за спиной нащупывают стену — холодную, шершавую, как кожа
мертвеца. Прислоняюсь к ней, будто это единственная опора в разваливающемся мире.
Кое‑как подгибаю колени и прижимаю их к груди. Дрожь бьёт всё тело, словно я оказалась в
эпицентре невидимой бури. Пальцы ледяные — не от холода, хотя воздух здесь пропитан сыростью
и промозглой тьмой. Пальцы ледяные от страха. От этой всепоглощающей, парализующей
неизвестности.
Прислушиваюсь.
Каждый звук — как удар молота по нервам. Каждый шорох — как шёпот смерти. Скрип пола,
отдалённый гул, едва уловимое движение воздуха — всё превращается в симфонию ужаса.
Мне страшно.
Так страшно, как никогда в жизни.
Страх проникает в каждую клеточку, заполняет лёгкие, давит на виски. Он не просто рядом —
он внутри. Он стал мной. И я не знаю, смогу ли когда‑нибудь вырваться из его ледяных
объятий.
Я не знаю, сколько проходит времени, но я слышу шаги. Тяжёлые шаги. Дверь опять открывается
и шаги приближаются.
Вся сжимаюсь.
Меня подхватывают и поднимают.
Вижу два силуэта передо мной.
— Пусть так сидит. Целая нужна. Не за труп же платить будут, — со злой усмешкой произносит
один из вошедших мужиков.
Поднимаю взгляд и это оказывается моей ошибкой! Мы встречаемся взглядами и меня буквально
передёргивает от того блеска, который я вижу в его глазах.
Он скалится и делает шаг ко мне.
Я выставляю вперед руки, но он всё равно хватает меня за талию и дёргает на себя.
— Нет! — начинаю кричать я. — Нет! Не надо! Отпустите!
— Да оставь ты её! — скалится второй амбал. — Что там Влад сказал? Долго мы тут торчать
будем? Заебало всё.
— Немного осталось, — отвечает тот, что удерживает меня. И взгляда от меня не отводит.
Кладет свою лапищу мне на голову и натягивает волосы. Заставляет поднять взгляд на него.
— Ну что, сучка, боишься? — и я вижу, как вторую руку он кладёт себе на ширинку и мнёт там.
— Боишься? — дёргает меня.
Убирает руку с ширинки и пальцами этой же руки грубо проводит по моим губам.
— Ай, сука, — матерится. — В рот возьмёшь – не убудет. Всё равно кончать!
И быстро начинает расстёгивать ремень и штаны.