Страница 9 из 63
— Мы не сделаем всё за вас, но поможем вырасти в настоящего артиста. Если вы, конечно, согласны с нами сотрудничать. А кто, кстати, ваш педагог? Хочу высказать ему свою благодарность.
Сзади весело хмыкнул Аликин и Илла только в этот момент догадалась, почему тот вечно ошивался рядом.
— Господи. Аликин. Ты бы хоть намекнул!
— А зачем? Во-первых, парень и сам прекрасно выступил, я только морально поддерживал. А во-вторых, Илла Сергеевна, в списке участников рядышком с именами прописаны и педагоги.
Илла изобразила фейспалм. Да, это она сплоховала, не заметив имени педагога понравившегося участника.
Второй студент, пианист Хван Дэ Гон, тоже был ознакомлен с желанием госпожи Юн о сотрудничестве, и хоть внешне он не показывал излишней радости, в глазах это читалось. Да, это не сольные концерты, да, имена концертмейстеров мало кто помнит, но это реальный шанс зарабатывать сейчас тем, что нравится, плюс никто не будет мешать заниматься и другим творчеством, не каждый же день он будет занят.
В общем и целом, Илла считала, что конкурс удался!
Когда Юн Мин Хо наконец-то полноценно вышел на работу, Илла на радостях станцевала польку в кабинете мужа, изрядно того повеселив. Можно, наконец-то, устроить выходные дни. Чёрт подери, можно устроить медовый месяц!
Насчет полноценно, конечно, громко сказано. Мин Хо передвигался медленно, контролируя шаги, словно нося в себе бомбу замедленного действия. В общем-то, так оно и было. Врачи предупредили, что господину Юну отныне противопоказан тот режим жизни, что он раньше вёл. Только чёткий рабочий график, длительные спокойные прогулки, никаких пропусков приёмов пищи и постоянный врачебный контроль. И главное — не волноваться. Насчёт последнего Илла сильно сомневалась — не тот человек Мин Хо, чтобы не волноваться по любому поводу. Она вообще иногда думала, что Мин Хо приёмный сын, настолько он отличался от матушки и младшего брата. С другой стороны, дочки у них — копии по характеру старшей госпожи Юн: упёртые, принципиальные, но спокойные, словно змеи. У старшей и чувство юмора уже похоже на бабушкино, Рю Джин только за голову хваталась.
Тем не менее, выход старшего брата на работу позволял надеяться, что Чан Соль теперь вплотную займётся «Юн.Старс», а не будет разрываться между компаниями группы. Если повезёт, то идея совета директоров всё же вырастет в реальный состав компетентных людей и не придётся ночами сидеть за документами, чтобы успеть за всеми уследить.
А ещё Илла праздновала и собственную победу — экзамен в языковой школе сдан досрочно! Хоть юридические документы и не являются основой языка, они за четыре месяца управления «Юн.Старс» закалили характер и научили смотреть в суть. Поэтому на экзамене Илла поражала лёгкостью разговора, быстротой заполнения медицинских форм, покупок в интернет-магазине и оформлении доставки на дом.
Жаль, рождественские и новогодние праздники пролетели мимо. Нет, конечно, концерты все она отработала, а их было на удивление много для певицы, ещё и полгода не прожившей в новой стране. А на банковскую карту, которую Илла завела себе сама, хоть и под бдительным оком мужа, пришли первые гонорары — не Бог весть какие, но всё равно приятно, на подарки родным хватило.
Папочка, куда складывались все документы, стремительно распухала от новых бумаг. Языковая школа, перевод всех дипломов из России, договор с «Юн.Старс», медицинская страховка, водительские права — юристы компании свой хлеб ели не зря, помогая ей официально закрепиться в новой стране. До гражданства конечно, словно ёжику до неба, да и, в принципе, менять российский паспорт на корейский она пока не планировала, но виза супруга и документы от языковой школы, потверждающие, что Илла Юн знает историю и язык страны, сильно облегчали дальнейшее существование.
До начала нового учебного года оставалось немного, и Аликин звонил каждый день, узнавая, что Илла сделала, чтобы получить рабочую визу. Руководство университета высказало готовность взять нового сотрудника и оформить документы со своей стороны, Чан Соль, хоть и покачал головой на явное желание жены работать больше педагогом, нежели концертирующей певицей, тоже подключился к оформлению, и уже через пару недель в консульстве было назначено собеседование для получения необходимой для работы визы.
Оксана успокоилась и перестала истерить. Илла имела долгий разговор с её мамой, и та подтвердила — отец пошёл вразнос, а когда дочь сбежала, избил её саму. Если Илла хоть что-то понимала в людях, то глава семьи в ответ наверняка получил несколько неприятных «ударов судьбы» в виде сковородки или скалки, но мнение своё придержала — у неё своих проблем достаточно, ещё не хватало в чужую семью лезть. Мама Оксаны, в итоге, собрала вещи, и они вдвоём с дочерью уехали на другой край города, подальше от агрессора. Бракоразводный процесс наверняка затянется, она твёрдо стояла на своём желании вернуть девичью фамилию. А потом и вовсе выдала неожиданное:
— Встретьте, пожалуйста, дочку в Сеуле. Я её зачислила в языковую школу-интернат для несовершеннолетних детей, в марте начинается обучение. А пока она будет учиться, я тут разберусь с разводом и перееду к дочери. Деньги у нас есть, будем обе учиться, искать работу и жить свободными.