Страница 38 из 63
— Зря. Очень зря. С тех пор мода стала отвратительна, — скрипуче, словно старая бабка, сказала Илла, но тут же рассмеялась, увидев реакцию на этот звук от присутствующих. — Да ладно вам. Я правда ничего не понимаю в современной моде, но имею собственный вкус, воспитанный на классике, и намерена его придерживаться. Наши платья по большей части консервативны, лучшим цветом всегда является чёрный, никаких декольте до пупа или платьев-ночнушек. Поэтому обычно я просто приходила к своей швее, мы выбирали ткань из того, что есть рядом в магазине, придумывали фасон очередного платья в пол, экспериментируя разве что с рукавами, и шили.
— Я заметил. Ни у тебя фантазии, ни у твоего мастера.
— Так, дорогой мой, она швея, а не дизайнер мирового уровня. Вон, Ан Джи Вон подтвердит, что у меня хорошая одежда классического кроя, идеально подходящая для того, чтобы показать приближённость к народу. Так ведь? — Она скосила глаза на парней, которые тихонечко переползли вслед за ней.
— Всё так, госпожа Юн, — склонил голову молодой человек. Свобода и фамильярность, с которой общались эти двое, ясно дали ему понять, в каком обществе крутится Илла, хоть и изображает из себя простого преподавателя в университете. Пак Е Джун — это же икона модного подиума прошлого десятилетия, а то и полутора! За ним гонялись почти все азиатские модные дома и ещё куча мировых. Да и сейчас модельные агентства рады подписать контракт для своих подопечных, чтобы они участвовали в показах уже владельца собственного модного дома Пак.
— Ан Джи Вон. — Е Джун картинно потёр виски и тут уже закатила глаза Илла, настолько нарочито аристократично и даже несколько манерно это выглядело. — Почему мне знакомо ваше имя?
— Возможно, потому что он твой коллега, дорогой мой друг, а ещё участник группы «Сом Сарам», ты наверняка их знаешь, если до сих пор тусишь в модном обществе. И перестань строить из себя манерную пожилую кокетку, тебе не идёт.
— Господи, с кем я общаюсь! — Е Джун всплеснул руками, а потом поманил к себе Джи Вона. — Ну идёмте, коллега, попробуем сделать из этой вредной женщины красотку.
— А не получится, я пожалуюсь мужу, — Илла совершено не по-взрослому показала другу язык. — Хотя нет. Я пожалуюсь Даше!
А вот это аргумент! Е Джун спрятал рвущуюся колкость за зубами, хотя они с Иллой могли долго препираться к вящему удовольствию обоих, и пошёл работать. А то эти молодые скоро в обморок упадут. А нечего думать, что все тут королевские особы с врождённым чувством такта. Привыкли же они к плебейской одежде Иллы, вот и к нему привыкнут, ещё он в собственной компании этикета не придерживался.