Встречая судьбу

Глава 11

Глава 11

Совещание затянулось почти до утра. Обессиленная Хан Бёль успела несколько раз немного поспать и проснуться, чтобы выпить очередное лекарство, позволяющее ей хоть немного сохранять ясность духа. Адвокат заявился сразу с ноутбуком, где уже хранилась заготовка завещания, куда они «в прямом эфире» вносили правки, чтобы максимально быстро всё подписать. Как бы циничны и правдивы не были обе женщины в их компании, реальность удручала — два месяца Хан Бёль уже бы не протянула. Судя по тому количеству лекарств, что она пила и колола в течении дня, чтобы просто передвигаться по квартире и не кричать от боли при этом, оставалось ей совсем немного.

Чи Мин, посреди ночи вернувшийся домой и заставший сборище, только вздохнул, обнял отца и мачеху, а потом очень аккуратно, чтобы не причинить боль, прижался к матери и затих, держа её ладонь в своих руках.

Когда она его в последний раз видела? Вроде бы чуть больше месяца назад, когда он прибегал к ней больницу. Они с Чан Солем тогда менялись, чтобы дежурить в палате, кормили с ложечки и пытались вытащить из того мрачного эмоционального болота, в которое её засосало. Но она помнила его в лучшем состоянии, а значит, Хан Бёль очень быстро шла навстречу с Мрачным жнецом, либо очень хорошо играл, что с ним всё хорошо. Слишком быстро пареньку пришлось вырасти.

Где-то внутри Иллы истерично смеялось подсознание. Доревелась, что не можешь иметь больше детей, и вселенная подсуетилась. Дескать, на тебе ребёнок, воспитывай, расти! Докажи только теперь, что ты не этого хотела.

Кипа документов, распечатанная на домашнем принтера, росла, Илла давно сняла линзы и растрепала аккуратный когда-то хвост, Чан Соль и адвокат сняли пиджаки и галстуки, чашки из-под кофе заполонили стол в гостиной, но на них уже махнули рукой, не заморачиваясь, разливали напиток снова и снова, лишь бы не свалиться от усталости. Бутылка водки так и осталась едва початой, Илле хватило стопки, чтобы прийти в состояние, которое можно назвать более или менее нормой. Но когда первые лучи весеннего апрельского солнца постучались в окно гостиной, документы были готовы к подписанию: и подтверждение опеки над несовершеннолетним ребёнком, и открытие фонда для него же, и передача руководства строительной компании Ли под руку Юн Чан Соля и «группы компании Юн».

Хан Бёль и Чи Мин давно спали вместе на диване, укрытые невесомым пушистым пледом, и судя по тому, как аккуратно во сне лежал мальчик, чтобы не нарушить беспокойный сон матери, делали они это давно.

Илла вздохнула — уже раз сотый за эту ночь, наверное — и потянулась.

— Я предлагаю всё же закончить. Рабочий день начнётся через пару часов, нужно хотя бы принять душ и переодеться. У меня уроки с самого утра, а через неделю мальчики из группы позвали на репетицию, они уже что-то там придумали — надо уточнить у помощников, надолго ли это, и можно ли вообще что-то сдвинуть, сейчас мы нужны тут больше, чем где-либо.

— Не торопись меня хоронить, — с кровати раздался слабый женский голос. Хан Бёль поморщилась, но отрицательно махнула головой Илле, подорвавшейся к аптечке. — Всё нормально, пока не надо. Я нынче просто мало сплю. Работайте спокойно в своём графике. Мы документы и сами подпишем, я скину всё Чан Солю для ознакомления. Надеюсь, ещё успею послушать тебя на сцене.

— В каком направлении мне твою компанию вести, Хан Бёль? — Чан Соль тихонько, чтобы не разбудить ребёнка, подошёл к дивану и сел возле него прямо на пол.

— Да что хочешь. Если решишь продать, деньги достанутся Чи Мину, это главное.

— Попробую поработать. Я не специалист в строительстве, правда.

— У госпожи Юн Мин Со двоюродный брат занимается высокоэтажным строительством, я следила за ним много лет — осторожный и честный, я бы с ним поработала, будь другая ситуация.

Чан Соль поморщился. Мать не любила своих дальних родственников и не приветствовала общение с ними, считая, что тем только и надо, чтобы внедриться в их компанию и заграбастать её, это же мнение внедряя в разум своих детей. Однако мнению бывшей жены он доверял, особенно после того, как та, по факту, спасла от его семьи Чи Мина, позволив ему заниматься музыкой, чего нельзя было самому Чан Солю. Да и вообще после развода и смерти родителей Хан Бёль пришлось резко повзрослеть, научиться управлять серьёзным «мужским» бизнесом, да ещё и ребёнка одной воспитывать, тогда как бывший муж упивался своим горем. Похоже, он и правда жил как маленький сыночек. Илла вроде такое говорила, когда они ссорились с Мин Хо по поводу свадьбы. Она рядом с ним и правда казалось сильно взрослее, хоть по паспорту их разделяло не так уж много лет. Вот и Хан Бёль оказалась взрослее. Но теперь уже некуда деваться. И с дядей поговорит.

Иллу за руль он не пустил, сел сам. Помолчал, потёр глаза и выехал с парковки. Говорить откровенно не хотелось. Жена не торопилась начать разговор, отстранённо глядя на улицу. И только когда они уже поднимались в лифте домой, помахав при этом ранней пташке Е Джуну, опять участвующему в утренних съёмках, Чан Соль изо всех сил прижал свою женщину к себе и спрятав лицо в её волосах. Слёз не было, нет. Просто какое-то отупение и нежелание поверить в такие новости.

— А ведь я узнал всё только когда мне позвонили бы из больницы, чтобы устроить похороны. Зная её упертость.

— Угу, — мрачно подтвердила Илла. — И новую компанию получил бы по завещанию, и опеку. Хорошо, что у нас есть немного времени. Хан Бёль говорила, что через пару месяцев ей придётся лечь на больничную койку окончательно. Я потому и позвонила тебе, чтобы она не успела и с меня взять обещание молчать. Через такое нельзя проходить в одиночку — это раз, да и окружающим лучше подготовиться заранее — это два.

В квартире Илла пожевала губы, ставя чайник на плиту, а потом неуверенно произнесла:

— Слушай, а мы можем позволить себе дом? Сюда объективно некуда поселить ребёнка.

Чан Соль вцепился в волосы и пару секунд так посидел.

— Давай подумаем об этом позже? Честное слово, я не в состоянии, мозг устал.

— У тебя устал, а у меня уже отключился, — Илла невесело покачала головой. Да уж, дела...