Встречая судьбу

Глава 9

Глава 9

Солнечный луч медленно двигался по стене, отмечая движение времени. Со стены он перескакивал на кровать, раму окна, потом на балконную решетку и через какое-то время наступала темнота. Женщина, лежавшая в постели, наблюдала за этим лучом, не обращая внимания на то, что в комнате время от времени появляются люди. Какие-то из них приносили еду и книги, кто-то привозил капельницу, к которой эту женщину подключали. Кто-то просто приходил. Навестить.

На диванчике для посетителей, который стоял тут же в палате, спал мужчина. Женщина повернула голову, посмотрела на него, и снова отвернулась. Муж. Она его любит, очень сильно, но прямо сейчас не хотелось ничего, даже сказать ему эти немудрёные слова, достаточно уже того, что она сегодня ела — она точно это помнила, потому что мужчина держал её руку своей и заставлял есть содержимое тарелки, пока в ней не показалось дно. А что она ела? Неважно.

Это не было депрессией, и врач, которого муж в панике вызвал, когда она не реагировала на любые его слова, подтвердил. Апатия. Ей просто ничего не хотелось ни делать, ни говорить. Да и всё равно голоса нет, весь выплакала в первые дни.

В тишине слышался звук дыхания спящего мужа. На диване это делать наверняка не удобно. Женщина снова оглянулась. Так и есть, скрючился сидя, но всё равно спит. Умаялся. На него опять упало столько бед, ещё и жена больная.

Она встала, подошла к мужу, сняла с него обувь и максимально удобно, на сколько это позволял размер диванчика, уложила мужчину, подложив ему под голову подушечку. Сама села на пол, положив голову так, чтобы касаться его руки, и продолжила смотреть в окно. Спать не хотелось.

Если бы мама увидела, как она сидит, наверняка бы сказала «Встань, начинку застудишь». Да вот беда, студить уже нечего, нет начинки. Беременность, мало того, что фантастична при её диагнозе, так ещё и фантастически же испортила организм Иллы. Окончательно. Когда случился выкидыш — не то, чтобы он был удивителен, эта вероятность окончания беременности стояла первой строчкой — врач настоятельно рекомендовал всё зачистить. Он, конечно, наверняка лучше знал, как быть в такой ситуации, но пока теплилась надежда на чудо, жилось как-то легче.

Однако чудес не бывает. Илла сидела, невидяще глядя в тёмное окно, и только рука Чан Соля, по прежнему касающаяся её головы, позволяла чувствовать себя живой, нужной. Эта темнота сплеталась с тьмой в душе, закрывая собой всё светлое и доброе, что ещё оставалось на поверхности. Не хотелось больше ничего, никаких попыток забеременнеть, никаких детей рядом, вообще никого рядом! Смысл? Всё равно её ждёт только темнота и пустота. А муж? У него есть уже прекрасный сын и зачем рядом такая бракованная женщина, как она?

Когда ночной мрак за окном немного рассеялся, Чан Соль открыл глаза. Похоже, Илла его уложила, он не помнил, чтобы сам хотя бы снял ботинки. Вчера был по-идиотски тяжёлый день. Сорванные концерты, прямо перед которым у Иллы случился выкидыш, принесли последствия в виде исков. Юридическая служба, конечно, отработала этот момент, но всё равно и ему пришлось серьёзно посуетиться, чтобы случившееся не отразилось на репутации как Иллы, так и «Юн.Старс».

Жена сидела на полу, накинув на себя больничное одеяло. Он запустил ей в волосы руку, пропустив пепельные пряди сквозь пальцы. В неверном утреннем свете Илла как никогда казалась поблекшей версией самой себя.

Больничный психолог посоветовал просить её внимания, хотя бы первое время. Нагрузить работой и чужими проблемами, потому что, по его словам, чем глужбе она опускалась на моральное дно, тем тяжелее ей будет с него оттолкнуться. С другой стороны, опять же, женщине необходимо время на эмоции, так сказать — отстрадать. Когда Чан Соль спросил, как найти золотую середину, психолог глянул на него поверх очков и едва заметно пожал плечами. Методом тыка, решил Чан Соль для себя. Ладно, они оба взрослые адекватные люди, находили же они раньше общий язык, и сейчас смогут вывести Иллу из этого состояния.

Илла тихонько потянула волосы из руки мужа.

— Привет. — Он погладил её по голове. — Ты что, спала на полу всю ночь?

— Привет. — Илла подняла на него глаза. — Я не спала. Не устала.

Голос женщины звучал глухо и хрипло, словно она отвыкла говорить. В общем-то, так оно и было. Сколько дней она молчала? Он уже и не помнил, все дни слились в один сумасшедший забег, и если бы не приходилось ходить на работу, то он наверняка бы вообще потерялся в календаре.

— Чан Соль.

Он вздрогнул. Илла редко звала его по имени, поддерживая семейную корейскую традицию и перейдя на статусы «мужа» и «жены».

— Поехали домой? Не вижу смысла тут лежать и дальше. Матка уже не отрастёт.

Да он и сам готов хоть через минуту увезти её домой, подальше от больничных унылых стен. Да только дома тоже не сильно нарядно. Когда он в последний раз вызывал уборщицу?

— Давай дождёмся утреннего обхода и спросим, можно ли нам домой.

Илла молча встала, достала из стенного шкафа сумку и начала складывать в неё вещи, принесённые родственниками и друзьями — пара бумажных книг, так и не открытых, нижнее бельё, аккуратно сложенное на полке, ещё какая-то сувенирная мелочь. На удивление, набралось её много, а уж про фрукты и говорить не стоит, нужна ещё одна сумка. Но ладно, это можно оставить в подарок медсёстрам, как и шоколадки.

Чан Соль хмыкнул. А вот это больше похоже на его жену. За ночь всё обдумала, выработала какую-то линию поведения и теперь будет её придерживаться. Ну да, молча — так голос нужно восстановить. Он сходил в ванную комнату, привёл себя в условный порядок, а потом вышел на медицинский пост, договориться об отъезде домой.