В тени рябины

— Что за надоеда, — выдохнул Бобби с таким искренним облегчением, будто скинул тяжёлый мешок с плеч.

Он повернулся к Фиалке — полностью, всем корпусом, отрезая её от всего остального мира и улыбнулся. Фиалка не увидела в его лице ничего, что могло бы так сильно испугать Елену. Ни угрозы, ни тени той жестокости, что иногда живёт в красивых мальчиках. Только тёплую, чуть ленивую, совершенно искреннюю улыбку.

— Ну привет.

Это явно предназначалось для Фиалки. Она открыла рот, но не могла вымолвить ни слова — не могла даже выдохнуть.

Бобби стоял так близко, что она видела золотистые крапинки в его карих глазах. Чувствовала запах его одеколона — цитрус, корица и что-то ещё, древесное, отчего в животе запорхали бабочки. Видела, как играет свет на серебряной серёжке, как падает чёлка, как чуть заметно подрагивают уголки губ в усмешке.

Эбби переводила взгляд с Бобби на Фиалку и обратно, видимо, чувствуя себя лишней, но не решаясь уйти. В конце концов она ощутимо пихнула подругу в бок.

— Кхм, — прокашлялась Эбби. — Фиалка, я подожду тебя… Там, — она ткнула к подоконнику неподалёку. — Не задерживайся, у нас литература, не забывай.

Фиалка кивнула, не глядя на подругу. Она даже не увидела, как та ушла.

— Привет, — выдавила Фиалка, наконец выдохнув, и голос прозвучал так жалко, так пискляво, что ей захотелось провалиться сквозь землю.

— Ты в порядке? — спросил Бобби. — После этого... ну, урока.

Фиалка моргнула.

— Я? — переспросила она тупо. — В порядке? А, да. То есть нет. То есть... — она судорожно сглотнула, чувствуя, как щёки заливает краской до самых ушей. — В порядке. Я в порядке. Спасибо.

— Хорошо, — кивнул Бобби. — А то мало ли. Мистер Вилсон иногда перегибает.

Он говорил с ней. Говорил! Как с нормальным человеком. Как будто она не была ходячей катастрофой, не носила дурацкие клетчатые рубашки и не храпела на уроках так, что техника взрывалась. Бобби Браун говорил с Фиалкатастрофой на глазах у всей школы!

— Спасибо, — повторила Фиалка, потому что больше ничего умнее в голову не пришло.

Бобби усмехнулся — краем рта, чуть заметно.

— Слушай, — начал он, чуть наклоняя голову. — Я всё хотел спросить... У тебя в субботу день рождения, да?

Фиалка почувствовала, как земля уходит из-под ног. Откуда он знает? Они же даже не разговаривали никогда!

— Откуда ты... — начала она, но голос сорвался.

— Маленький город, — пожал плечами Бобби. — Здесь все всё знают. Ну так что, правда?

— Правда, — выдохнула Фиалка. — В субботу.

— И как отмечаешь? — он смотрел на неё с таким искренним интересом, что у неё внутри всё переворачивалось. — Будешь торт задувать с семьёй?

Фиалка нервно рассмеялась — слишком громко.

— Ну, типа того. Мама испечёт яблочный пирог, папа подарит новую книгу о лошадях, братья выведут меня из себя с самого утра, а дядюшки и тётушки растянут мои щёки так, что я стану похожа на хомяка, и будут спрашивать, когда я уже приведу в дом хорошего мальчика. — Она поморщилась. — Веселье, в общем.

— Звучит неплохо, — заметил Бобби. — Но, может, захочешь разнообразия?

Он сделал шаг ближе. Оказался так близко, что Фиалка ощутила жар его тела. Верхняя пуговица его рубашки была расстёгнута, и Фиалка заметила острую ключицу и тонкий шнурок, убегающий вниз, под ткань. Воздух между ними будто сгустился, нагрелся.

— В городе, — продолжил Бобби, понижая голос, так что его слышала только Фиалка и никто другой, — в «Терновнике», по субботам всегда дискотека. Музыка, танцы, нормальная еда, а не эта школьная бурда. Я думал заскочить. И подумал... может, ты захочешь составить компанию?

Фиалка открыла рот. Закрыла. Снова открыла.

— Я? — пискнула она. — С тобой? В город?

— Ага, — кивнул Бобби, и в его глазах заплясали смешинки. — Ты. Со мной. В город. Примерно так.

— Я... — Фиалка судорожно сглотнула. — Я не знаю. Мне... мне родители не разрешают выезжать за пределы городка. Никогда. Они очень строгие насчёт этого.

Лицо Бобби не изменилось, но в глазах мелькнуло что-то — тень понимания? Неужели золотой мальчик мог понять, что такое строгие родители?

— Понимаю, — сказал он мягко. — Родители есть родители. Они всегда хотят защитить нас. Желают лучшего. Но знаешь...

Он наклонился чуть ближе, и его голос стал ещё тише.

— В субботу тебе исполняется восемнадцать. Это особенный день. И иногда правила существуют для того, чтобы их нарушать.

Он смотрел на неё в упор, и в этом взгляде было что-то такое, от чего у Фиалки побежали мурашки по позвоночнику.

— Я... — выдохнула она. — Я не знаю, как...

— Просто приходи к границе рябиновой чащи у дороги возле вашего дома, — перебил он. — Я буду там. Встречу тебя. Провожу в места, где ты никогда не бывала. Скучно же постоянно в этом городке быть? За пределами нашей рябиновой ограды целый мир! Огни, музыка, люди, которые не знают тебя как Фиалкастрофу. Которые увидят тебя впервые. Которые смогут разглядеть настоящую.

Он выпрямился и развёл руками, словно обнимая этот мир.

— Понимаю, решиться нелегко, но давай так: я буду ждать тебя в полночь с субботы на воскресенье. Ты уже отпразднуешь с родными, они успокоятся, а ты продолжишь праздновать со мной. Хорошо?

— Полночь? — ошарашенно повторила Фиалка. — Но почему так поздно? Почему не днём?

— Потому что все самые весёлые места открыты именно ночью, — усмехнулся Бобби. — К тому же ночью проще сбежать.

— Верно.

— Ты подумай, Фиалка, — обратился к ней Бобби. Сказал её имя так нежно, что хотелось прямо сейчас согласиться на любую авантюру. — До субботы есть время. Но помни: люди гораздо больше жалеют о том, что не сделали, чем о том, что сделали.

Бобби отсалютовал, развернулся и быстрым шагом скрылся в глубине коридора.

Фиалка стояла, вцепившись в лямку рюкзака так, что побелели костяшки. В ушах шумело — то ли кровь, то ли эхо его голоса. В груди колотилось так, будто туда посадили взбесившуюся птицу.

— Ну? — Эбби возникла рядом бесшумно, как привидение. — Что он сказал? Что это было? Что. Это. Было? Фиалка, не молчи!

Фиалка моргнула, прогоняя наваждение.

— Он... — голос не слушался. — Он пригласил меня в город. В полночь. В субботу.

Эбби распахнула глаза так широко, что они заняли пол-лица.

— В город? В полночь? На свидание?

— Я не знаю, свидание ли, — честно ответила Фиалка. — Но да. В «Терновник». С ним.