В тени рябины

— Эй, — Эбби тронула её за руку, вырывая из размышлений. — Ты чего зависла?

— Да так, — Фиалка моргнула, прогоняя наваждение. — Задумалась.

— Пошли быстрее, — Эбби кивнула вперёд, где у шкафчиков уже собралась небольшая толпа. — А то сейчас начнётся...

Она не договорила. Да и не нужно было.

У шкафчиков, сверкая идеальной укладкой и не менее идеальной улыбкой, стояла Елена. Златокудрая, длинноногая, в блузе такого фасона, который Фиалка даже представить не могла на себе, и юбке такой короткой, что казалось, её и нет. Вокруг Елены, как планеты вокруг солнца, вращались её верные спутницы — три девушки с одинаковыми стрижками «под Елену», в похожей одежде «как у Елены», с одинаковыми выражениями лиц презрения ко всем плебеям вокруг и одинаково пустыми глазами зомби, выполняющих любой приказ своей «богини».

— ...и я ему говорю, — щебетала Елена, глазами стрельнув в сторону Фиалки, — что если он хочет меня вернуть, то пусть хотя бы научится одеваться нормально. А не как некоторые...

Она сделала паузу, и её подруги послушно захихикали.

— ...деревенщины.

Фиалка стиснула зубы и ускорила шаг, надеясь проскочить мимо незамеченной, но судьба, как всегда, имела другие планы.

— Ой, Фиалка! — голос Елены взлетел на октаву выше, изображая удивление. — А мы как раз о тебе говорили! Вернее, о твоём новом таланте. Я слышала, ты теперь не только технику взглядом ломаешь, но и храпом? Это так мило! Прямо как маленький медвежонок.

Подруги зашлись в притворном смехе, а Фиалка почувствовала, как щёки начинают гореть.

— Отстань, Елена, — бросила Эбби, вставая между ними. — У тебя что, своих дел нет?

— О, Эбби, — Елена скользнула по ней снисходительным взглядом. — Ты всё ещё таскаешься с этой неудачницей? Не жалеешь, что больше не в лучах моей красоты? Я смотрю, у тебя амбиции не выше, чем у персонала дома престарелых. Водишься с теми, кто никому не нужен.

— Лучше водиться с теми, кто никому не нужен, чем с теми, кому нужны только твои деньги, — парировала Эбби, и Фиалка мысленно поаплодировала подруге.

Её подпевалы, покраснев, отвернулись. Эбби попала прямо в точку: с характером Елены — завистливым, грубым и снисходительным — не так легко было найти друзей. Модные шмотки, какие не достать в их городке, поездки в мегаполисы, оплачиваемые посиделки в кафешках — многие могли посчитаться своей гордостью ради подобных благ. Когда-то и Эбби была близкой подругой Елены — их родители дружили, — но отдалилась, когда не смогла выносить гнилое нутро девушки.

Елена скривилась, явно подбирая достойный ответ. В глазах Эбби читалось сотни комментариев, которые она была готова вкинуть. Но тут между Еленой и Фиалкой кто-то протиснулся и с грохотом ударился плечом о шкафчики, закрывая девушек друг от друга.

Сердце Фиалки запнулось. Лицом к ней и спиной к Елене стоял Бобби Браун.

Бобби Браун.

Он стоял расслабленно, вальяжно облокотившись о металлические дверцы шкафчиков, со своей вечной ленивой улыбкой, от которой таяла женская половина школы, а мужская половина завистливо грызла ногти. Тёмные волосы падали на глаза, рукава рубашки были небрежно закатаны до локтей, открывая загорелые предплечья. В ухе поблёскивала серьга — маленькая, серебряная, которую Фиалка сто раз рассматривала издалека и ни разу вблизи.

Елена моментально преобразилась: изогнулась в спине, выдавая грудь вперёд, поправила идеально спадающую прядь, прикусила нижнюю губу, глядя исподлобья и нежно улыбнулась. Бесполезные старания, ведь Бобби встал к ней спиной.

— Бобби! — позвала она более глубоким грудным голосом, чем минуту назад разговаривала с Эбби и Фиалкой. — Я здесь, милый! Привет!

Бобби лениво обернулся через плечо, скользнул взглядом по бывшей девушке — и на его лице мелькнуло выражение такой откровенной скуки, будто он смотрел не на первую красавицу школы, а на надоедливую муху, бьющуюся о стекло.

— А, Елена. Привет.

Голос звучал так, словно он и правда только что её заметил и не то чтобы обрадовался. Это не укрылось от Елены — Фиалка видела, как скрипнули её зубы за обворожительной улыбкой, — но девушка совладала с собой и ответила с королевским достоинством:

— Ты немного перепутал направление, дорогой. — Она повела плечом, отчего блуза скользнула вниз, открывая загорелую ключицу. — Хочешь обсудить твоё возвращение ко мне? Так и быть, если ты очень мило попросишь, я уступлю. Я сегодня великодушна. Наша Фиалкастрофа улучшила мне настроение. — Она хмыкнула, бросив на Фиалку короткий, уничтожающий взгляд. — Я забронирую нам столик, где ты мог бы извиниться, а пока...

Елена уже достала свой кнопочный телефон — древнюю раскладушку, которую носила в школу, чтобы уберечь айфон от поломки в радиусе поражения Фиалки, — и строчила кому-то смс с такой скоростью, будто от этого зависела её жизнь. Явно мамочке, владелице самого престижного ресторана в ближайшем крупном городе.

— Не интересует.

Палец Елены со скрипом вжался в клавишу, а она медленно подняла взгляд — удивлённый, недоверчивый, будто услышала что-то на незнакомом языке.

— Прости? — выдохнула она.

— Не интересует, — протянул Бобби. — Это был самый кошмарный период в моей жизни, а поверь, их было достаточно, — усмехнулся он.

Фиалка замерла. Что это значило? Родители Бобби тоже были обеспеченными — об этом знали все. Он перевёлся в их школу всего год назад, появился из ниоткуда, как падающая звезда, и должен был после выпуска уехать в престижный университет, оставив этот городишко пылиться в прошлом. Когда он успел хлебнуть столько горя, чтобы сравнивать отношения с Еленой с самыми кошмарными периодами жизни?

— Поэтому не приставай больше ко мне, ладно? А ещё лучше, — он обернулся сильнее, скрывая своё лицо от Фиалки, — поклянись мне в этом.

Фиалка не видела его лица, обращённого к Елене. Но зато прекрасно видела лицо самой Елены. Оно побледнело сильнее, чем мел в классе. Она оглянулась, отступила на шаг, словно ища поддержки у подруг, а затем взгляд Елены упал на Фиалку, и она побагровела. Краска залила лицо, шею, даже уши. В глазах вспыхнула такая ненависть, что Фиалке на мгновение показалось, будто её ударили. Взгляд Елены вернулся к Бобби:

— Никто меня не бросает, Бобби Браун, — процедила Елена сквозь зубы. — Это я тебя бросила. Учти это. Пошли, девочки.

Она взмахнула волосами и прошествовала мимо них, гордо задрав голову. Подпевалы с секундной заминкой, с недоверчивыми взглядами на своё солнце, бросились следом.