Страница 54 из 77
Глава 14
Мозг заработал в поисках идей. Нужно было без вложения средств выйти из непростой ситуации. И я сразу же уцепился за первую идею, которая возникла в голове. В моём времени, лет через десять, Синдикаты массово использовали слаймов в промышленных целях. Изоляция, бронежилеты, герметики. Всё это делалось из стабилизированной эфирной слизи.
— Док! — окликнул я Полину, которая стояла неподалёку, также наблюдая за процессом. — Нужна твоя помощь.
Полина удивлённо моргнула, но, уловив мой тон, развернулась и поспешила в медицинский блок. Я зашагал следом.
Вторгнувшись в пропахший спиртом и медикаментами кабинет, я с ходу приступил к делу.
— Мне нужен раствор, — обратился я к замершей Полине. — Сто миллилитров. Двадцать процентов глицерина, остальное дистиллированная вода. Только отмерить надо точно. И второй шприц, десятикубовый. Тот же глицерин, но без воды.
Док посмотрела на меня как на сумасшедшего.
— Артур, ты что задумал? — тихо произнесла она. — У нас щиток сгорел, а ты решил мыльные пузыри пускать?
— Полин, сейчас не время объяснять. Всё сама поймёшь, — коротко бросил я.
Полина покачала головой, но спорить не стала. В её глазах мелькнул тот самый научный азарт. Привычными движениями она отмерила жидкости в колбе, быстро смешала их стеклянной палочкой, набрала большой шприц без иглы получившимся прозрачным раствором.
Мы вернулись в коридор, я лишь заглянул в раздевалку, откуда слышались голоса подчинённых.
— Костя, — скомандовал я, — тащи Желешку сюда. И бутылку воды захвати, два литра. Надо чтобы она её выпила.
Именно так. Раствор глицериновый, сто миллилитров на два литра. Я точно запомнил соотношение. Затем закрепить двадцати процентным глицерином, сто миллилитров.
Смирнов суетливо подбежал, когда мы вернулись к Серёге. За ним полз, шурша по полу, желатиновый слайм.
— А это точно ему не повредит? — опасливо взглянул на меня Костя.
— Уж куда безопасней, чем твои йогурты, — едко заметил я, и Смирнов полил Желешку из бутылки, приказывая впитать в себя.
Желешка радостно булькнула, впитывая влагу, по ней прошли волны, и она слегка увеличилась в объёме.
— Артём Сергеич, разматывайте свой кабель без изоляции, — продолжил командовать я.
Белов, недоверчиво косясь на меня, дрожащими руками раскатал по полу кусок провода, с которого изоляция облетала, словно листва поздней осенью с деревьев.
Я кивнул и Полина аккуратно воткнула шприц с глицериновым раствором в желейный бок, впрыснула содержимое.
Слайм задрожал, в том месте, куда попал раствор, возникло синее облачко. Затем слайм посинел полностью.
— Ох, что же это с ним? — схватился за голову Смирнов.
— Костя, не бойся. Желешка не пострадает. Дай ей команду обволакивать провод, — произнёс я. — Только по сопряжению. Пусть начнёт с одного конца и пройдёт до другого.
— Слой должен быть три миллиметра, — подхватил Серёга, догадавшись, что происходит.
Костя неуверенно взглянул на меня, затем коснулся Желешки. Питомица послушно вытянула из себя толстое щупальце и сомкнула его вокруг голого медного кабеля. Желейная масса медленно поползла по проводу, оставляя за собой ровный и плотный полупрозрачный слой синего цвета.
Белов, стоявший рядом, скептически скрестил руки на груди, а затем всё же не выдержал.
— Ну и что это за цирк? — проворчал помощник. — Оно же жидкое! Масса не застывает. Вы этой соплёй изолировать собрались? Да нас всех тут переубивает, как только напряжение дадим! Силовой провод!
— Артём, может хватит? Напомнить про твои скрутки медь-алюминий? Помолчи, пожалуйста, — ледяным тоном Кира оборвала моего помощника, заставив его покраснеть и захлопнуть рот.
— А теперь закрепитель, — сказал я, и Полина выдавила густую жидкость из второго шприца внутрь слайма.
Желешка испуганно булькнула, её круглые глаза-блюдца расширились от резкого химического воздействия. Костя тут же зашептал ей успокаивающие слова, мягко поглаживая массу. Слайм заново начал обволакивать провод. Следующий слой.
Реакция произошла мгновенно.
Прозрачный слой слизи на меди помутнел, побелел и прямо на глазах начал затвердевать. Через минуту я попробовал получившуюся изоляцию наощупь. Плотная и качественная, будто только что с завода.
Я взял конец провода, согнул его в петлю. Изоляция оказалась не только прочной, но и невероятно гибкой. Идеальная диэлектрическая оболочка, созданная за пять минут. И без единого рубля вложений.
Серёга-хакер, наблюдавший за процессом, снял налобный фонарик.
— Я, конечно, всякое видел, — пробормотал он, щупая новую изоляцию. — Но чтобы изолировать провод в кустарных условиях… Артур, ты где этому научился?
— Прочёл в одной статейке, — отмазался я.
Команда стояла в благоговейном шоке. Костя принёс ещё пять литров воды, давая выпить Желешке, чтобы та переработала полимер внутри себя. Затем Смирнов погладил уставшего слайма. Дэнни снимал получившийся кабель на телефон, Лера с Анной посматривали на это, как на чудо. Кира победоносно улыбалась, подсчитывая сэкономленные средства.
Но я поймал на себе только один взгляд. Полина смотрела на меня так, словно я только что при ней изобрёл вечный двигатель. В её глазах больше не было сомнений или скепсиса. Там светилось абсолютное признание меня, как гения физиологии питомцев.
Мне стоило больших трудов не рассмеяться. Я ведь всего лишь использовал технологию, которую любой первокурсник-фамтех через десять с небольшим лет будет применять во время лабораторных работ.
Далее началась командная работа. Решили поменять весь силовой провод, который шел от тренировочного зала и цоколя до главного щитка. Дэнни с Костей выбивали старый провод из стены, Серёга готовил тот, который Желешка оплёл изоляцией.
Лера с Анной наблюдали некоторое время. Но под хмурым взглядом бабы Зины взяли совки с вениками и принялись собирать куски штукатурки в мешки.
Ремонт проводки занял у Серёги пару часов. За это время Белов развёл гипсовый раствор и принялся замазывать штроблёные каналы.
За час до обеда на базе «Огненных львов» вновь появился свет, а тренажёры натужно загудели. Проблема была решена.
Мусор в коридоре убрали, провод спрятан в стене, а чистые полы блестят от влаги.
Дело сделано, и подчинённые, ополоснувшись под душем, отправились вслед за Беловым. Меня же вызвала Полина в вольерную. Как раз в этот момент наступало время кормёжки тапироида.