Страница 216 из 1908
Мамлюки застыли в неподвижности. Тот, которого я ударил, стоял рядом, согнув пальцы, словно нащупывал мое горло. Его капюшон сполз на спину, пока мы боролись, а под ним оказался черный нанокарбоновый койф[27], закрывающий голову, плечи и уши, к которому крепилась маска. Черные зрачки смотрели на меня, мертвые, как глаза куклы. Я вздрогнул. Губы Бассандера изогнулись в сочувственную усмешку. Мамлюки были холодными, неестественными существами, и мне показалось, будто из-под маски сейчас выползет целая колония копошащихся пауков.
Выпрямившись, я попытался собрать все свое достоинство.
– Мы можем поступить лучше. – Я продолжал следить за мамлюком без капюшона, готовый к тому, что тот попытается… что-нибудь сделать. – Войну выигрывают не солдаты, сэр. Если только вы не собираетесь убить каждого врага во всей Галактике. Солдаты сражаются на войне, но выигрывают ее словами.
Я раскаиваюсь в этом своем утверждении – в его наивности – и пишу здесь об этом, мое сердце чернеет от злой иронии и горького понимания того, что я ошибался.
– Сегодня мы начнем говорить с ними.
На породистых лицах Олорина и Бассандера появилось несколько ошеломленное выражение. Земля и император, они были такими… ограниченными. Наконец лейтенант заявил:
– Это пугающе близко к ереси, лорд.
– Да, это ересь, – ощетинился я. – Вы собираетесь донести на меня?
Я оглянулся на Олорина:
– А вы?
На мгновение я отвлекся, и мамлюк сделал короткий шаг ко мне. Но я поднял руки, готовый дать отпор:
– Проклятье, прикажите своему гомункулу стоять смирно! Хватит!
Олорин прошипел что-то по-джаддиански, и солдат замер. С напряженным от решимости лицом я не сводил взгляда с чужеземного мастера меча. На его утрированно дьявольском лице засветилась ироничная усмешка, неожиданная, как молния.
– Вы сказали «лучше»? Мы можем поступить лучше?
Прежде чем я успел ответить, к нам подбежала джаддианская женщина-офицер в знакомом бронзовом доспехе и полосатом шелковом халате. Ее можно было принять за мамлюка по покрою одежды и стройности фигуры. Но изгибы бедер и груди под доспехом подсказали, что это не андрогин, а обычная женщина.
– Доми Олорин, – обратилась она к маэсколу на джаддианском, а дальше заговорила так быстро, что я ничего не разобрал.
Олорин поднял руку и ответил на родном языке:
– Будьте добры, Цзинань, снимите шлем, когда говорите со мной.
Одним движением она отделила хромированную маску от капюшона и сложила их, открыв круглое лицо с темными волосами и оливковой кожей. Тяжело дыша, она посмотрела на Бассандера, затем с неопределенной улыбкой взглянула на меня и продолжила свою скороговорку на джаддианском, с таким сильным акцентом, что я с трудом улавливал суть. При этом женщина продолжала коситься на меня и в какой-то момент прямо спросила, что я здесь делаю. Олорин будто бы и не услышал вопроса. Ее волосы с голубой шелковой лентой были сплетены в тугую косу, уложенную вокруг головы, словно корона. Тогда я еще не знал, что ее зовут Цзинань Аджар и что она заместитель сэра Олорина. Стоя рядом с Бассандером, я слушал ее речь и любовался ее высокой, стройной фигурой.
Мой капитан.
Странно думать о том, что дорогие твоему сердцу люди когда-то были чужими. Еще один человек в море прочих лиц. Еще странней думать, что мы снова с радостью встретимся, даже зная о том, какую боль принесет эта встреча.
– Что такое? – спросил Бассандер, как только джаддианский офицер замолчала. – Что случилось?
Он вцепился в рукоять керамического боевого меча, висевшего на его левом бедре.
– Это сьельсины? Донесение от ваших… – Он оглянулся на двух стоявших неподалеку мамлюков. – От ваших существ?
– Благодарю вас, лейтенант Аджар, – сказал Олорин, разгладив алую мандию и завернув ее край под воротник-стойку, чтобы плотней прикрыть тонкую шею. – Мамлюки не докладывают, – поправил он Бассандера. – Не докладывают мне. Они haqiph.
«Низшие», – перевел я, не поняв смысла. Маэскол произнес это слово без всякой злости.
– Моя группа захвата проникла на корабль. Очевидно, ни одного ксенобита на борту нет. – С этими словами он бросил на меня ироничный взгляд.
– Ни одного сьельсина? – впервые заговорил опцион. – На корабле такого размера?
– Там хватило бы места для сотен, – вздохнул Бассандер. – Это какая-то бессмыслица. Зачем им понадобилось забрасывать на планету пустой корабль?
Я затряс головой:
– Его ведь подбили?
Никто не ответил, и я решил зайти с другой стороны:
– Там есть сьельсины в фуге?
– Мертвые, – сказала лейтенант Аджар. – Только мертвые.
– Они катапультировались при входе в атмосферу, – заявил я с полной уверенностью. – Я видел голубые вспышки и принял их за маневровые двигатели, но это могли быть спасательные капсулы.
– Не бывает никаких спасательных капсул! – воскликнул Бассандер звонким от раздражения голосом. – Спасаться обычно некуда.
– Ну тогда шаттлы! – огрызнулся в ответ я.
– Мы бы наверняка засекли их, – покачал головой Олорин.
– Вы так в этом уверены? В первый раз вторгшиеся в систему сьельсины были уничтожены в гелиопаузе. Во второй раз они долетели сюда, и никто их не заметил. Разве у вас нет целого флота, собравшегося около «Непреклонного»?
Сэр Олорин неловко сместил вес с одной ноги на другую. Я щелкнул пальцами и показал на него:
– Значит, это возможно?
Я мало что понимал в астронавигации или в тактике боев на орбите, но это была простая логика.
Бассандер решительно почесал клубок спутанных волос и спросил:
– Вы сказали «голубые вспышки»?
Я подтвердил, и лейтенант закусил губу, а затем яростно выругался. Когда Бассандер отвернулся, мы с Олорином обменялись взглядами. Молодому лейтенанту потребовалось всего мгновение, чтобы успокоиться, и когда он снова посмотрел на нас, у него было обычное приветливое выражение лица, хотя и с оттенком огорчения.
– Куда они могли полететь?
Я улыбнулся, понимая, что теперь уже добьюсь своего:
– Есть только одно место, куда они могли направиться.
Потребовался почти час, чтобы найти шаттл сьельсинов – темный, похожий на паука аппарат размером с городской грунтобус. Он не излучал тепла, не был виден на экранах радаров. Какой-то вид маскирующего поля. Объяснения Бассандера прошли мимо ушей. Я прилетел сюда не за этим.