Страница 1881 из 1908
«Высокая коллегия контролирует имперские родословные», — заметил Лориан, чье собственное рождение не было одобрено имперским орденом. «Они были на Форуме».
Никифор покачал головой. «Генетические ключи слишком ценны, чтобы хранить их в одном месте, — пояснил он, — иначе потеря Форума означала бы гибель всей палатинской касты».
«О нет!» — воскликнул Лориан, в притворном огорчении прижимая руку к сердцу.
Никифор прищурился.
Селена положила руку на стол перед евнухом. «Ключи в наших руках».
«Правда?» Князь Каим сел немного прямее. «Все?»
Я снова поднял руку, демонстрируя кольца императора.
«Великие дома не осмелятся восстать», — сказал Никифор. «Мы держим их детей в заложниках отныне и до скончания веков».
Джаддианцы заерзали — особенно Серпико и князь, — но Лориан съязвил, не удержавшись: «Если, конечно, они не хотят страдать от таких, как я».
Никифор посмотрел на интуса так, словно тот был гниющим трупом.
«Купить лояльность великих домов будет несложно», — сказала Селена. «Мы просто дадим им всем разрешение на рождение детей. Каждому из них. По три ребенка каждому». Она подняла руку, вытянув три пальца. «Это часть юбилея, посвященного коронации моего мужа».
«И победе», — сказал Никифор.
«Вам следует отдать ключи», — сказал капитан Азхар.
«По крайней мере, сначала заставьте их принести клятву верности!» — заметил Лориан. «Не давайте им ничего, не взяв сначала. Вы не завоюете все дома, но каждый дом, который объявит о своей поддержке ради своих поколений, столкнется с Инквизицией, если вы проиграете. Капелла уничтожит каждого из этих детей...»
Лицо Селены стало белым, как смерть, и я накрыл ее руку своей.
«Этого не случится», — произнес я.
Она отдернула руку и сложила ее с другой на коленях.
«Великим домам нужно напомнить, что власть над их жизнью и смертью принадлежит трону, а не Капелле», — сказал Никифор.
«И вы обладаете этой властью сейчас?» — спросил адмирал Серпико. «Даже здесь?»
Никифор скривил губы в легкой, натянутой улыбке.
«Но как?» — спросил Каим-Олорин.
«У нас есть средства», — ответил Никифор, не отвечая по существу.
Джаддианцы завоевали независимость, когда генетические коды их констелляции родственных домов попали им в руки — это была оплошность имперской безопасности. Они быстро подняли восстание и создали армию клонов, чтобы восстать против Солнечного Трона. Я предположил, что это произошло примерно в то время, когда был построен бункер на Киноне, и что сеть, управляющая генетическими констелляциями, ключи от которой Вильгельм передал мне, была создана как прямое следствие восстания джаддианцев. Рассказать джаддианцам — из всех людей — о том, что они сделали...
Джаддианцы были самыми верными союзниками Империи в войне против Бледных...
Ветер менялся.
«Император должен ставить свою печать на каждом рождении», — пояснил я.
«Это невозможно!» — возразил Лориан. «Должно быть... сколько? Сто тысяч домов? Император, вероятно, не может управлять таким количеством».
«Высокая коллегия занималась сложной работой по поддержанию имперских родословных, но печать принадлежит императору», — объяснил Никифор. «Ключи находятся в его крови».
Каим-Олорин закрыл глаза. Он издал звук понимания, похожий на свист чайника. «Мутация по замыслу», — произнес он, поняв науку быстрее, чем я, как и подобает князю Джадда. «Мутации — не побочный эффект вашей программы размножения. Они намеренны».
«Да».
«Вы используете ретровирус для генетического редактирования каждого палатинского ребенка».
«Набор ретровирусов, — поправил лорд-камергер, — все они получены из генетического кода императора. Без правильного вируса, правильного ключа, дети рождаются...»
«Как я». Лориан выплюнул эти слова, и вид у него был такой, будто он и в самом деле вот-вот плюнет.
«Мы все — дети императора», — Никифор улыбнулся интусу. Каждый истинный палатинский отпрыск имел один или два гена императора — вставленные не случайно, а таким образом, чтобы отключить совокупность генов, которые в противном случае гарантировали, что любой ребенок, рожденный лордами Солланской империи, будет мутантом... или трупом.
«Я — нет».
«Я тоже», — сказала Кассандра.
«Есть еще кое-что», — произнес Никифор, поднимая руку. «Требуется весь император. Коды зашифрованы. Невозможно узнать, какой код принадлежит какому дому, без второго набора ключей. Существуют эпигенетические маркеры. Биометрические сканирования: отпечатки рук. Отпечатки вен. Голосовые отпечатки. Есть пароли…»
«Это безумие», — воскликнул Лориан, явно потрясенный. Его жизнь, его болезнь — все это было побочным эффектом этого механизма, призванного удержать императора на троне, защитить императора от Капеллы. От переворота. Видя его ужас, я почувствовал тошноту, и еще сильнее тошноту от мысли, что для того, чтобы занять трон, мне придется полагаться на тот же самый механизм.
«Он существует тысячи лет...» — ответил Никифор.
«Как?» — резко спросил Лориан. «Что вы делаете, если император умирает? У вас должны быть меры безопасности».
Каим-Олорин отмахнулся от этого возражения, посчитав его отвлекающим, не догадываясь о его решающей важности. Он перевел взгляд на меня. «Вильгельм провозгласил тебя императором».
Каждый из них видел половину картины, но не всю целиком.
«На самом деле нет, - сказал я, не зная, с чего начать, - пока нет». Не было возможности полностью осуществить передачу власти, не с «Авроры», и хотя могжно было начать процесс обновления с Кинона, мы этого не сделали. Вильгельм боялся приводить свой план в действие слишком рано, раскрывать его — даже Селене и мне.
«Я им являюсь». Эти слова прозвучали как выстрел, как раскат грома.
Улыбка Никифора исчезла. Он смотрел на князя Джадда с холодным спокойствием, глаза его были твердыми и сияющими, как драгоценные камни.
«Вы?» — спросил Лориан.
«Что это значит?» Каим-Олорин непонимающе покачал головой. «Вы...»
«Раб? Евнух?» Никифор откинулся на спинку кресла. «Я его клон».
«Его что?» — спросил капитан Азхар с посеревшим лицом.
«Сорок четыре из сорока шести хромосом идентичны», — сообщил Никифор. «Как и у многих дворцовых андрогинов».
У Бассандера отвисла челюсть. Пластиковое лицо Аматорре было нечитаемым, как посмертная маска. На консоли, где располагался огромный мозг Пританиса, замигали индикаторы.