Страница 1813 из 1908
ГЛАВА 73 ПАНДЕМОНИУМ
Я почувствовал снег под ногами, услышал хруст льда под сапогами. Мир был мертв и холоден, тихий, как склеп. Далекие звезды были скрыты за вспышками и грохотом оружия, гораздо более близкого и яркого, в то время как прямо над моей головой висела планета Ивейн — ее лицо было почти полностью погружено в темноту, а края блестели, как у тусклой монеты, извлеченной из земли после тысячелетий одиночества. Она была бледно-золотой, умбровой, охристой и черной, а ее ночная сторона густо насыщена грозовым синим и бледно-белым.
Здесь не было ни ветра, ни воздуха, ни звука, кроме звука моего собственного сердца и дыхания.
Несомненно, это был Дхаран-Тун, самое сердце ада.
Я проделал путь незамеченным.
Вспышка озарила небо надо мной — яркая, как день. Я понял, что корабль погиб. Белый свет сменился красным пламенем, красное пламя - тьмой. Я увидел свою тень, длинную, как годы, протянувшуюся по снегу. Пророк вывел свой мир на орбиту вокруг этой внешней планеты, превратив его в одну из многих лун. Я мог видеть другие корабли — другие луны — невдалеке, их кратеры мерцали адским светом, каждый маленький мир напоминал череп, освещенный свечой.
Большая часть орды находилась за пределами планеты, направляясь к солнцу, к Кинону и финальной битве. Они прорвутся через марсианскую линию, как слоны через пехоту.
Если я их не остановлю.
Но я был один в пустыне, и вокруг ничего не было. Ни двери, ни кратера, ни пути в подземный мир. Я вынырнул из пространства за пределами космоса где-то на поверхности корабля-мира, на каком-то плато или равнине, покрытой ровным льдом. Я ничего не видел до самого горизонта.
Ничего, кроме белизны.
Еще одна вспышка озарила небо, и в ее свете я увидел — как далекие тени птиц — очертания человеческих кораблей, вырисовывающиеся на фоне тьмы. Огромные корабли, возможно, такие же огромные, как сам «Демиург», прокладывали свои разрушительные пути.
Это были корабли Лориана. Я сразу узнал их конструкцию, их сигарообразные очертания, вращающиеся в ночи. И там! Это мог быть сам «Туманный Странник», флагманский корабль Верховного Коменданта.
Я мог спасти его. Я мог спасти всех.
Еще одна вспышка огня. Еще один корабль уничтожен.
Я не зашел достаточно далеко... …оставалось пройти еще немного.
И тогда я сделал еще один шаг. Не через космос, а по суше.
Они скоро найдут меня. Либо ксенобиты... либо их боги.
Я чувствовал их — обоих — их пылающие глаза, словно факелы, горящие в ночи над моей головой. Они не видели, как я переходил из мира в мир.
Мои ноги оставляли красные следы на льду, синяки там, где вода смешивалась с гидратированной солью. Эпсомит. Витриол. Сам мир истекал кровью.
Свет битвы вспыхивал высоко над головой, отбрасывая тени на снег, или же полностью уничтожая тьму, так что я продвигался по ландшафту залитому чистой белизной.
Я двигался не как одинокий человек, а как вождь могучего войска, потому что мне казалось, что мои мертвые шли со мной — их ноги не оставляя следов в мире смертных. Где—то в глубине моей души зазвучал хрустальный звук трубы корницена, и герольд — грубый Паллино, я узнал его голос — воскликнул: «Пусть этот король-пророк трепещет! Полусмертный пришел!»
За моей спиной мое воинство потрясало копьями и топало — девяносто тысяч человек, — и грохот их шагов был подобен удару молота по голове Дхаран-Туна.
«Полусмертный! Полусмертный! Полусмертный!»
Их голоса могли бы поранить уши самих богов, и снова зазвучала труба. Где-то в моем сердце загремел глубокий барабан, сливаясь с шумом марширующих ног, хрустом снега под моими сапогами.
Валка взяла меня за руку — я не обернулся, чтобы посмотреть на нее, хотя почувствовал запах ее любимых духов. Она не сказала мне ни слова. Все было уже сказано раньше.
«Открывай ворота!» — проревел Паллино. «Выходи, червь! Выходи!»
«Вперед, Красный Отряд!» — крикнул кто-то другой. Карим, а может, Дюран.
Я все еще чувствовал руку Валки в своей, чувствовал другие руки на своей спине. Как те мертвые — когда—то живые — оттаскивали меня с площадки перед ступенями храма после того, как я ранил Дораяику у алтарного камня, так и те живые — тогда уже мертвые - толкали меня вперед. Я чувствовал их руки на своей спине, на своих плечах — и постоянно чувствовал руку дорогой Валки в своей.
Я не был один. Мои мертвые шли со мной.
«Смерть! Смерть!» — кричали те неслышимые голоса.
Смерть пришла в Дхаран-Тун. Смерть Бледным и всем их сородичам. Смерть их Пророку и их богам. Смерть и правосудие.
«За Землю и Империю!»
«За Красный Отряд!»
«За Полусмертного! Полусмертного!»
«Адриана Полусмертного!»
Нет, подумал я — или сказал. Скажем лучше: «За Абсолюта».
«За Абсолюта!»
«Абсолют!»
«За него! За него!»
«Ты увидишь, как это будет сделано».
Я остановился.
Передо мной лежала глубокая пропасть, канал, вырубленный во льду, его стены покраснели от соли и кислоты. Его создала природа, но нечеловеческие руки углубили его еще больше. Далеко внизу была дверь — те самые врата, о которых говорила тень Паллино. Увидев это, мои мертвые испустили крик, и с этим звуком растворились, как сон. Отсвет битвы над головой отбрасывал мою тень на стену передо мной — огромную, как у королей.
Эта тень стояла одна.
Я почувствовал что-то под своими сапогами. Далекий треск. Где-то невдалеке треснул слой льда. Раздался хруст, скрежещущий звук — слабый, как мое собственное дыхание. Я повернул голову и увидел двух сьельсинов-скахари, карабкающихся по лестнице из пропасти передо мной, уже обнажив клинки. Хотя мы стояли в вакууме, на них были только фильтрующие маски, визоры которых были такими же белыми, как и лица, которые они скрывали. Их длинные волосы и открытые рукава жестко развевались в пустоте. Они несли копья — оружие, взятое из рук павших легионеров — и целились ими мне в грудь.
Я развел руки. Я знал, что они не убьют меня. Осторожно, их лидер подошел ближе, склонив голову набок и не отнимая штыка от моего лица.
Он, должно быть, узнал меня. Моя эмблема и приметы были известны.
Затем оно медленно протянуло когтистую лапу, схватило рукоять меча у меня на поясе и быстро выдернуло оружие.
Я не оказал сопротивления.