Страница 1801 из 1908
Мы были одиноки в своем положении, и хотя корпус «Демиурга» был усыпан турелями и орудиями, как еж иголками, оружие сьельсинов было бесчисленно, как звезды. Мы никогда не смогли бы уничтожить его в одиночку, даже если бы направили против них фотонные мины — а мы это сделали. Маленькие зонды, толкаемые лазерами на борту «Демиурга», мчались вперед, неся свои крошечные грузы. Каждое маленькое устройство несло зерно антилития в магнитной суспензии, каждый заряд представлял собой пылинку мерзкой пыли. Они превратились в облака света и огня и разнесли оружие врага на куски. Но ракеты, выпущенные на нас извергающейся ордой, были на расстоянии нескольких миль, и все равно продолжали приближаться.
«Веди нас к планете, — приказал я, — на полной скорости».
«Это приведет нас прямо в рой! — воскликнул Эдуард.
Я проигнорировал его. «Веди нас вниз», — указал я. «Под них. Ложись на курс перехвата, пока флот на орбите». Я посмотрел на призрак Олорина. «Мы идем к тебе на помощь».
Голограмма замерцала, улыбнулась своей подвижной эмалевой маской. «Увидимся на высокой орбите».
Я повернулся к великану. «Перенаправь всю энергию на передние щиты. При первой же возможности запусти «Темный Свет». Мы заставим их пожалеть об этом дне».
«Демиург» прыгнул под нами, двигатели заработали.
Как я могу объяснить вам, как это было? Та война, когда миры разлетались, как молнии? Где луны разбивались и превращались в пыль? Вы можете подумать, что я испытывал ужас — и, возможно, так бы и было, будь я с людьми под палубой, гадая, что означает каждый звук, каждый раскат грома, когда корабль сотрясался под нашими ногами, когда ревели сирены и звонил корильон. Но я мог видеть это. Все это. Планету. Корабли-миры.
Просто все это казалось нереальным.
Я не испытывал страха, когда мы ныряли под натиском сьельсинов к обреченной планете и осажденным кораблям людей. Не испытывал ужаса, когда еще один из их миров лопался, как спелый плод, под натиском наших орудий.
Еще один корабль сьельсинов вышел из варпа и столкнулся со своим собратом. Гравитационная волна, принесшая новоприбывшего в систему Гододдина, увлекла за собой бесчисленное множество наших кораблей и сломала их точно так же, как "Темный Свет" ломал их собратьев, искривив само пространство, через которое они плыли. Солнце за солнцем расцветало над планетой, каждое рождалось и умирало в одно мгновение.
На фоне умирающих лун наш собственный флот был потерян. Разглядеть корабли армады людей было все равно что выделить комаров на фоне сражающихся слонов. «Демиург» задрожал под моими ногами, и я понял, что одно из орудий сьельсинов сдетонировало где-то у наших щитов.
«Они попытаются взять нас на абордаж», — сообщил Эдуард.
«Мы не можем им это позволить», — ответил я. «У нас нет людей, чтобы отразить вторжение».
Корабль снова задрожал.
Наша траектория должна была привести нас близко к Гододдину, но наша скорость и крутой спуск с высоты позволили обогнуть планету по крутому эллипсу, вернувшись по тому же пути, по которому мы прилетели.
Кассандра нашла мостик в хаосе и встала рядом с Сиротой. Она не была одета для боя, но ее рука лежала на мече, а глаза были тверды, как кремний. «Если они ворвутся на борт, — сказала она, — то не доживут до того, чтобы пожалеть об этом».
Женщина, которой она стала, уже не была той девочкой, с которой я проводил бесчисленные часы на полу солярия в доме у моря. Ребенок, который играл в пиратов и рисовал маленьких птичек восковыми мелками, который однажды ночью посмотрел на меня затуманенным взором при свете трех лун Джадда и впервые пробормотал мое имя, исчез, превратившись — как и все мы — в нечто другое.
«Абба?»
Эдуард стоял неподвижно у проекционного колодца, склонив голову и прислушиваясь. Селена обхватила себя руками, ее широко раскрытые глаза были устремлены куда-то вдаль. Сирота смотрел на меня — по крайней мере, своим темноглазым лицом, — другой же уставился на тусклые своды над нашими головами.
«Что такое?» Ее голос был все тот же, голос женщины, которая спустилась с вершины Kauf Adar — потная и обожженная — и рухнула в мои объятия. Абба! Все сделано! — сказала она тогда. Я сделала это.
Тот же голос. Голос девушки, которая снова и снова страдала от рук своих одноклассников-джаддианцев.
Когда я стану одной из них? спрашивала она.
Никогда, отвечал я ей, искренне.
Тогда кто я?
Корабль задрожал под нами, сотрясаемый очередным взрывом. Ее лицо было твердым, как камень, челюсть сжата.
«Я не чувствую их», — сказал я, глядя на нее.
«Исполинов?» — уточнил Эдуард.
«Их здесь нет». Кассандра выглядела потрясенной.
«Вместе с большей частью их флота», — сказал я и, оглянувшись на Эдуарда, спросил: «От императора больше ничего?»
Человек из АПСИДЫ покачал головой.
Я стиснул зубы. Вся их армада была на Форуме. Дораяика догадался о моем плане? Он знал, на что способен корабль Кхарна? Он помог построить Воргоссос, перестроить его по образу и подобию одного из их кораблей-миров. У него были все возможности.
Но нет. Здесь Скороизменится намекнул на тайные войны Сагары, его личную кампанию против Наблюдателей в ночи. Сагара был кем угодно, но не дураком. Он должен был знать, каких богов почитал его союзник. Он должен был скрывать свое самое секретное оружие, охранять правду о «Демиурге» с ревностью старого дракона.
«Тогда мы должны выманить их», — решил я, глядя на Сироту. Центиман все еще наблюдал за мной, его лицо в золотой короне слегка улыбалось. ««Альбедо» готова?»
Великан искоса взглянул на свое второе лицо. Беловолосая голова оторвалась от созерцания потолка, светлые глаза почти слепо искали что-то во мраке мостика. «Она готова».
«Хорошо, — сказал я, — готовься стрелять по моему сигналу». Я повернулся и босиком зашагал по ровному полу обратно к высоким окнам. Увидев двух солдат в форме АПСИДЫ, я приказал: «Принесите мою броню из ««Аскалона»».
«Альбедо» покинула свое место на «Демиурге», подобно падающей звезде. Деймон, который вел ее, пробудился и, увидев развернувшуюся перед ним орду сьельсинов, запел. Именно для этого она была создана, для этого создатели создали ее так давно.
Для войны.