Страница 9 из 60
Они быстро доехали до завода. У проходной Максим вышел, Козырев уехал по делам. В цехе уже кипела работа. Кошкин стоял у стапеля, рядом с ним башня, подвешенная на кране.
— Егоров! — крикнул он. — Смотри, какую красавицу отлили.
Максим подошёл, осмотрел башню. Литая, с утолщённой лобовой частью, с люком для командира и отверстием для пушки. Качество было хорошим, без повреждений и трещин.
— Кто делал? — спросил он.
— Новые специалисты из Ленинграда. Говорят, на Кировском заводе работали.
— Молодцы. Ставьте.
Кошкин дал сигнал крановщику. Башня медленно поднялась, повисла над корпусом, потом начала опускаться. Рабочие направляли её, проверяли, чтобы погон совпадал.
— Левее, — кричал Кошкин. — Чуть левее. Так. Опускай.
Башня встала на место. Лязгнули замки. Теперь танк обрёл законченный вид.
— Отлично, — сказал Максим. — Теперь второй и третий.
Кошкин развернул план.
— Второй корпус начинаем с днища, как и первый. Третий параллельно. У меня есть две бригады сварщиков. Одну ставлю на второй, вторую на третий.
— А люди? — спросил Максим. — Хватит?
— Хватит. Я распределил: первая бригада это Степанов (шесть человек), вторая это Ковалёв (пять человек). Остальные у них на подхвате.
— Покажи их.
Кошкин подозвал бригадиров. Степанов коренастый, с прокуренными усами, лет сорока; Ковалёв, молодой, высокий, с внимательными глазами. Оба выглядели надёжно.
— Степанов, — сказал Максим, — сколько лет на заводе?
— Семнадцать, товарищ Егоров. Начинал учеником, теперь бригадир.
— Ковалёв?
— Пять лет, — ответил тот. — Но работал на разных участках. И сварку знаю, и сборку.
— Хорошо. За вами два корпуса к концу недели. Справитесь?
— Справимся, — ответили оба.
— Тогда по местам.
Степанов и Ковалёв увели свои бригады. Кошкин остался у первого танка.
— Что дальше? — спросил он.
— Дальше пушка, — ответил Максим. — Ждём из Москвы. Грабин обещал на этих днях.
— А пока?
— Пока готовьте ходовую. Катки, гусеницы, подвеску. Чтобы, когда пушка придёт, танк был уже на ходу.
— Понял.
Максим вышел из первого цеха, направился в четвёртый. По пути он заглянул во второй там Федотыч наводил порядок на стеллажах. В третьем Воронцов монтировал новые станки. Везде кипела работа.
В четвёртом цехе было шумно. Кравченко командовал установкой оборудования. Вчера привезли токарные и фрезерные станки, сегодня сверлильные и слесарные верстаки. Люди сновали между ящиками, таскали инструмент, проверяли проводку.
— Алексей Иванович, — окликнул Максим. — Как продвигается?
— Медленно, — ответил Кравченко, вытирая пот. — Станки ставим, но электрики не успевают. Свет только в половине цеха.
— А в другой половине?
— Пока темно. Работаем с фонарями.
— Прибавлю людей, — сказал Максим. — Козырев обещал ещё электриков.
— Прибавьте. Без света мы застрянем.
Максим прошёлся по цеху, проверил расстановку. Токарные вдоль восточной стены стояли, но не подключены. Фрезерные у южной, тоже молчали. Сверлильные в центре, на временных подставках. Верстаки у западной стены, на них уже лежали детали для пробной обработки.
— Кто работает на верстаках? — спросил Максим.
— Мои слесари, — ответил Кравченко. — Делают крепления для направляющих. По чертежам.
— Покажи.
Кравченко подвёл его к верстаку, где пожилой рабочий возился с металлической пластиной. Максим взял деталь, осмотрел.
— Толщина? — спросил он.
— Десять миллиметров, — ответил рабочий. — По чертежу.
— Допуск?
— Плюс-минус две десятых.
— Проверь. Если будет больше, брак.
Рабочий кивнул, взял штангенциркуль.
Максим вернулся к Кравченко.
— А пороховые шашки? — спросил он. — Где их делать?
— Пока не знаю, — ответил тот. — Нужно отдельное помещение. С вентиляцией, с противопожарной защитой.
— Организуем. В пятом цехе есть свободный угол. Огородим, поставим вытяжку.
— Это надолго.
— У тебя есть время. Пока осваивай механическую часть. Снаряды потом.
Кравченко вздохнул, но спорить не стал.
К обеду Максим снова обошёл цеха. Первый: Кошкин докладывал, что ходовая почти готова. Второй: Федотыч сортировал детали для второго и третьего корпусов. Третий: Воронцов запустил первый станок, токарный загудел, снял пробную стружку. Четвёртый: Кравченко устанавливал последний сверлильный станок.
Максим вернулся в кабинет, сел писать отчёт. Цифры, факты, планы. К вечеру он устал, но было приятное чувство сделанного.
Дома его ждал ужин. Наталья накрыла стол, дети уже спали.
— Как дела? — спросила она.
— Всё идёт, — ответил Максим. — Танки, «Катюши», станки.
— Ты не переутомляйся.
— Не буду, — пообещал он.
Он поел, выпил чай и лёг спать. Завтра предстоял новый день.
А в Европе всё ещё шла война.